И я его нашёл. Он сидел на корточках за толстым стволом старой ивы, вжавшись в землю. Щуплый, заросший, жилистый мужичонка в грязной, рваной одежде. Лицо его было покрыто многодневной щетиной, а маленькие, глубоко посаженные карие, почти что чёрные глазки испуганно бегали по сторонам. Он был похож на лесного зверька, напуганного шумом. Но от него исходила та самая аура «помехи», которую я чувствовал с дороги. Он был не совсем человеком.

Я подошёл абсолютно беззвучно. Стихия воды под ногами помогала, мои кроссовки не тронули ни одной ветки и не издали плеска. Я положил ему руку на плечо. Он вздрогнул всем телом, как от удара током, и медленно повернул голову. В его глазах на мгновение мелькнул нечеловеческий, первобытный ужас.

— А ты кто тут у нас? — спросил я. Грозно, но тихо, чтобы не привлекать внимания. Мой новый, молодой голос прозвучал с неожиданной силой.

И тут, несмотря на то что моя рука лежала на плече этого мужичка, он что-то промычал и… исчез, словно схлопнулось пространство.

— Ах ты ж, бычий цепень, — прорычал я, едва не потеряв равновесие.

Выдохнул. Так. Из очевидного — я столкнулся с двоедушником, мистическим существом, причём не особенно адекватным. Из другого очевидного — надо уходить обратно к толпе, нечего тут топтаться.

…

Любопытства ради я тоже посмотрел на некое место происшествия. Близко не подпускали, но очевидно одно, насчёт трупов дядя Толя всё придумал. Никто не был убит, во всяком случае, никаких покойников не наблюдалось.

И всё же какие-то эксперты что-то фотографировали и снимали образцы.

Я потратил пять минут, бессмысленно глазея на этот труднодоступный мне процесс и принял решение, что пора бы вернуться на исходный маршрут.

Ничего феерического мы так и не увидели. Толпа постояла, поохала, послушала, как участковая Светлана Изольдовна зычным, не терпящим возражений голосом отправляет всех заниматься своими делами. В конце концов мы с бабой Машей стали медленно, словно бы неохотно, покидать сборище в направлении моего будущего жилья.

Последние новости, даже самые незначительные, в Колдухине были дефицитным товаром, и люди цеплялись за них, как за последнюю краюху хлеба. Однако, если объективно, то никакого трупа или трупов не было, следы перестрелки, если они и были, изымут некие эксперты. Для народа было очевидно, что раз трупов нет и выстрелов было всего два, значит, бой не был особенно зрелищным. Не вполне понятно только, куда подевались участники этого шоу?

Мария Антоновна, явно разочарованная отсутствием живописных подробностей, поджала губы и, бросив на прощание уничтожающий взгляд в сторону участковой, снова взяла меня под локоть.