Тамара улыбнулась. А потом её улыбка начала меняться. Губы растянулись шире, обнажая дёсны, а зубы… зубы заострились, превращаясь в тонкие, клиновидные иглы, как у глубоководной рыбы.

— Вот ты и допрыгался, касатик, — прошипела она, и её голос потерял всю свою бархатистость, стал скрипучим, неприятным, а глаза чёрными, как тьма смертельно опасной глубины. — Полиция тебя подозревает, что это ты тех богатеньких у озера пострелял. А мне ты просто мешаешь. В моей-то деревеньке-посёлочке. Зачем приехал? Тоже, поди, колдун-камень искать? Зря ты это, зря. Я тебя сейчас «выпью», а труп твой утром из озера выловят. Решат, что ты, как и Стёпка, утонул по пьяни. Следы укуса я магией прикрою, я это умею…

— … Потому что ты — Кикимора, — закончил я за неё.

Она на мгновение замерла.

А я отступил ещё на пару шагов, заходя в воду по щиколотку. Дочери Тамары, перестав петь, подобрались ближе, и их лица тоже начали меняться. Кожа стала серовато-зелёной, глаза увеличились и стали совершенно чёрными, без белков и зрачков. Они облизывали свои острые зубы, переставая быть похожими на человеческих девушек и становясь теми, кем были на самом деле — молодыми, голодными монстрами.

Я отступил ещё на шаг. Вода вокруг моих ног была холодной. Я поднял руки, словно сдаваясь.

И в этот момент вода ожила.

Она поднялась вокруг Тамары и её дочерей четырьмя столбами, которые тут же изогнулись, превращаясь в тугие жгуты. Водяные тиски сомкнулись вокруг них, пригвоздив к месту, сжимая с непреодолимой силой. Вода, обычно податливая и текучая, напряглась в жутком давлении, как на морской глубине и сделалась мутной, прочной и совершенно недружелюбной.

— Как⁈ — взвизгнула Тамара, теряя остатки человеческого облика. — Кто ты такой⁈

— Это первый вопрос, который надо было задавать, — спокойно ответил я, сделав пару движений и оказываясь на поверхности воды, становясь на ней ногами как на бетонном полу. — Кто я такой?

Она извивалась в водяных путах, её дочери шипели и щелкали зубами, но вода держала их крепко.

— Кикиморы… Казалось бы, вы — существа, порождённые водой. Водная стихия, речные и болотные духи. Вода не может вас убить, по общему правилу, за одним-единственным исключением… Если я…

— Если ты — Водяной! — прошипела Тамара-Кикимора, и в её чёрных глазах вспыхнул первобытный ужас.

— Да. Я Водяной, ты кикимора. И как ни крути, ты существо на два порядка слабее меня. Ты знаешь, даже если я первый водяной в твоей жизни, что моему приказу вода убьёт кого угодно. Парадокс, не правда ли? Вода дарует жизнь, и она же её отнимает. А здешняя вода… она ещё и болеет. Скажи-ка мне, подруга, почему она болеет?