— Первый корпус уничтожен. — Тихо и мрачно произнес начальник штаба.

— ЧТО?! — Ошалело переспросил сэр Джордж. — Но как?

— Час назад пришла телеграмма из штаба их корпуса. Они написали, что отрезаны. Ведут бой. Положение безвыходное. Дежурный офицер попытался уточнить информацию. Но переговоры оборвались на полуслове. Больше они на связь не выходили.

— Что-то удалось выяснить?

— Казаки, сэр. — Произнес старший советник.

— Что казаки? Причем тут они?

— Судя по всему они не были учтены в раскладе. — Пояснил младший советник.

— Да что вы мне голову морочите?! Причем здесь вообще казаки?

— Ну как же, сэр? Еще в самом начале 1890-х годов, как Россия получила от Франции Джибути, в него стали переселяться казаки из внутренних войсковых общин. На очень льготных условиях. До самого начала этой войны процесс переселения не прекращался.

— А разве Империя воюет казаками? — Удивился сэр Джордж. — Это же иррегулярные части. Насколько мне известно Император до зубной боли не любит все неупорядоченное и плохо организованное.

— Так и есть. Судя по всему, это инициатива Негуса Нагаста[1] Абиссинии. Он обратился к казачьим кругам за помощью. А они уже давно расселялись не только по Джибути, но и по самым сложным и опасным направлениям в самой Абиссинии. И были во многом обязаны Негусу Нагасту. Вот они и встали «в ружье». Абиссинское казачье войско выставило пять полных полков драгун и двенадцать легких конных батарей.

— Конных? — Еще больше удивился командующий Вторым Африканским корпусом.

— Они так по старинке называются. Местные казачьи части полностью укомплектованы верблюдами. — Пояснил младший советник. — Как вы понимаете, климат для лошадей не благоприятствует. Да и надобности в них нет. В атаку с белым оружием[2] они не ходят.

— А как же тогда? — Покачав головой, спросил командующий корпусом. — Признаться, ничего про них не знаю. Давно уже думал, что казаки — это пережиток прошлого и уже давно никем не употребляется.

— Так и есть, — кивнул старший советник. — Это просто местная локальная инициатива. Вряд ли в Санкт-Петербурге ее одобрят. Она совершенно выбивается из парадигмы развития имперских вооруженных сил. Хотя, кто знает?

— Ладно. Черт с ним! Пусть что угодно и с кем угодно одобряют или проклинают. Не важно. Нас это сейчас не касается. Речь в другом. С чем именно нам предстоит иметь дело? Они ведь, завершив дела на севере, пойдут на юг. Я правильно понял ваши опасения?

— Так точно, сэр, — кивнул начальник штаба корпуса.

— Абиссинские казаки, — начал старший советник, — это иррегулярная легкая пехота, ездящая на верблюдах. Они все проходят полный курс подготовки Имперского ополчения, а потом дополняют его собственным на местах. В полки зачисляют только тех, кто в состоянии сдать все нормативы по усиленной физической, боевой и стрелковой подготовке.