Поэтому бойцы альянсы раз за разом натыкались на наспех оборудованную, но крепкую оборону, которую с тыла поддерживала мощная артиллерия. Фактически в пустыни. И ничем парировать это не могли.

Да, пытались. В сложившихся условиях у них было только два варианта. Либо пытаться перехитрить имперцев и ударить там, где они не ожидают, либо сосредоточив большой кулак в нужном месте, прорваться. Но, учитывая господство имперской авиации, говорить о внезапности было невозможно. На это направлении даже борьбы за воздух не происходило, так как у войск Альянса тупо не имелось здесь самолетов. Вот просто не имелось и все. Глупо. Но это посчитали лишним, сосредоточив авиационный кулак в Британском Сомали — поближе к порту, готовясь парировать ту авиагруппу, что терроризировала запад Аденского залива.

Оставалось только лихость молодецкую показать.

Однако и тут ничего не получилось. Слишком уж губительным был огонь трех дивизионов 127-мм морских орудий, работающих с хорошо механизированных платформ. Из-за чего и точность наведения была на уровне, и скорострельность.

Так и завязли.

А потом и отступать пришлось.

Штурмовики начали бить по снабжению и единственным способом это прекратить оказалось выйти за радиус их действия. Потом аэродромы перенесли. Налеты возобновились. Подтянулась железнодорожная артиллерия. И вновь отступление.

Так и вышло, что весело и залихватски залетев в Абиссинию в начале мая с юга силы Альянса откатились к ее границе, понеся колоссальные потери. Конечно, человеческих ресурсов в Альянсе хватало. И уже шло комплектование пополнений. В том числе и многочисленных туземных полков. Но момент был утерян. И ситуация в целом складывалась так мрачно, что сэр Джордж уже отдал приказ о возведении укреплений на подступах к Найроби.

На севере все складывалось более благополучно. Да, с железной дороги силы Альянса сбросили, вынудив отступить к границе. И все замерло. Железная дорога ведь туда не шла, без нее наступательный потенциал у имперской группировки был крайне слаб. Да, ее срочно начали прокладывать. Но у руководства Первого Африканского корпуса было время подготовиться. Да и потери там были не такие страшные…

Сэр Джордж грустно вздохнул, добив свой кофе, и вернулся к бумагам. Работы был непочатый край.

— Сэр, — громко произнес вошедший адъютант, привлекая внимание.

— Что-то срочное? — Спросил командующий корпуса и замер, увидев, что кроме адъютанта пришла целая делегация. Тут был и командир штаба, и начальник связи, и оба советника, и с десяток других высокопоставленных человек корпуса.