А тут и штурмовики заходят. Чего им рисковать попусту?

Быстро звучат короткие очереди и одиночные выстрелы. Падают на бетонный пол мертвые тела. И начинается зачистка нового участка. Новый поворот. Новое помещение. Новые гранаты. Новый штурм и расстрел ослепленных, оглушенных и дезориентированных защитников. Некоторые, правда, психовали, открывая огонь «в ту степь». Но опасности от них было немного. Они ведь не знали, куда стрелять. Вот и полили куда ни попадя. Да и валили таких активистов в первую очередь, от греха подальше.

Десантники не спешили. Они действовали аккуратно. Однако к вечеру все равно сумели выйти к берегу Эльбы. И даже организовали прикрытие наведения понтонного моста, по которому уже в темноте пошла тяжелая линейная пехота и боевым машины пехоты. Те самые, которые — суть — легкие танки с модульной системой вооружения. Их присутствие в боевых порядках пехоты кардинально поднимало ее боеспособность.

Конечно, соседи пытались что-то изобразить. Но соседи — это соседи. Приказа на введение резервов не поступало. Генеральный штаб Альянса к этому времени больше не существовало. Сигналы и рапорты уходили в Париж полноводной рекой. Но никто их не принимал. Никто на них не отвечал. Никто никак не реагировал. Поэтому форсирование Эльбы оказалось игрушечным… не учением полигонным, конечно. Ведь без потерь не обошлось. Но их было так мало, что ими можно было пренебречь. Во всяком случае в масштабах дивизии и корпуса уж точно…

А тем временем в Санкт-Петербурге к Николаю Александровичу заглянула «на огонек» старая подруга.

— Ты доволен моей работой? — Наигранно томным голосом спросила Марта Ришар.

— Ты имеешь в виду твоих девочек? — Мягко улыбнувшись, уточнил Император.

— Моих девочек. Да. — В тональности Багиры согласилась с ним Марта.

— Они молодцы. И ты молодец. Не зря я решился доверить тебе это дело.

— Признайся… ты просто хотел, чтобы я была рядом. И ни у кого, даже у твоей супруги не было бы вопросов ко мне.

— Ты так и не призналась — она хоть раз пыталась качать права?

— А я должна признаться?

— Я, все-таки, твой работодатель.

— Ты намного больше, чем мой работодатель.

— И у тебя есть от меня секреты?

— Ничего важного.

— Ничего?

— Нет.

— Клеопатра тоже мне ничего не говорит. Вы последнее время стали удивительно близки. Как мне кажется. Это опасно. Это попахивает заговором. Что вас сближает?

— Она хочет больше участвовать в воспитании моей дочери.

— Вот как? — Немного напрягся Николай Александрович, но излишне наигранно и Марта это отметила, криво улыбнувшись.

— Говорит, что она удивительно похожа на тебя. Но я все отрицаю.