Генрих отличался весьма прозорливым характером и многое понимал в делах своего коллеги — Николая Александровича. Но постфактум. Потому что, в отличие от него не имел представления о том, какие варианты технических и организационных решений имели место в будущем. Он был продуктом своего времени и работал только с доступными ему сведениями. Да и по образу мышления не мог прыгнуть выше головы, сильно уж поднявшись над своими современниками. Те парадигмы, в которых он жил, быстро адаптировались к ситуации. Но они не могли ее опережать. Он не видел ситуацию на много шагов вперед в комплексе, просто потому, что ничего о ней не знал, в отличие от Николая.

Взять ту же историю с линкорами в Ютландском сражении.

Во время Русско-Японской и Западной войны русские сумели выиграть морские баталии, играя через преимущество в дальности, точности и концентрации огня, а также скорости хода. Для Генриха это было очевидно. Однако корабли уже в 1914 году по сути достигли технических пределов. Стрелять за горизонт без радаров они не могли прицельно, а про радары Генрих ничего не знал. Как упредить в дальности, если дальше стрелять нельзя? Со скорострельностью дела обстояли также. Как упредить в скорострельности, если быстрее стрелять было лишено смысла? Ведь снаряд летел ни одну и не две секунды. И нужно было корректировать огонь по всплескам. А как его корректировать, если снаряды чаще двух раз в минуту просто не долетают до противника? Далеко. И так далее, и тому подобное. Куда не плюнь — везде очевидный технический тупик. Да, можно сделать пушки, которые будут стрелять на те же пятьдесят километров. Но зачем? Как в текущей ситуации из них куда-то там прицеливаться? Поэтому, опираясь на известные ему сведения, принял решение о работе через концепцию «больших батальонов».

Да, русские продолжили тенденцию строить еще более крупные линкоры, нежели «Эросы» времен Западной войны. Но стрелять за горизонт они не могли. По скорости тоже прыгнуть выше головы не имели возможности, тем более, что тактика противодействия «кроссинг Т» была уже прекрасно отработана. Поэтому Генрих не стал бездумно копировать то, что делали на востоке. Он решил сделать ставку на приемлемо мощные корабли, способные уверенно стрелять до горизонта. Но построить таких линкоров как можно больше. То есть, не концентрировать, а наоборот — распределять огонь по фронту. Что должно было поднять живучесть ордера в целом под огнем противника. Плюс — это позволяло увеличить количество «стволов» главного калибра и увеличить вероятность поражения. Ведь оно работало по принципу больших чисел. Чем больше снарядов летит во врага, тем больше шанс попаданий. А чем больше попаданий, тем выше вероятность каких-то критических повреждений.