Эрик вылизывает мою шею, но не кусает. Целует лицо, глаза, губы. Что-то шепчет на ухо.

Я не сдерживаю стоны, бесстыдно подмахивая бёдрами, стараясь насадиться резче. Трясусь от желания получить ещё больше удовольствия.

В голове туман.

Руки Эрика упираются в диван, выпуская мою талию, но я берусь за них, вынуждая вернуть назад. Туда, где они дарили тепло и наслаждение и где без них точно стало чего-то не хватать.

И тогда он закидывает мои ноги себе на плечи.

Меня выгибает и бросает по дивану, Эрик с трудом удерживает меня.

Чувства смешались и осталось только одно — дикое желание кончить, получить полную разрядку.

И через пару минут это желание исполнилось.

Эрик качнулся в сторону, слегка изменил угол вхождения. У меня задрожали ноги. Напрягаясь, я с силой сжала обивку дивана, приподнимая и выгибая поясницу. Оргазм был такой силы, что в глазах потемнело, а нижнюю губу я прикусила до крови.

Вскрикнула громче от муки и сладости, а затем напряжение ушло, и я начала обмякать в сильных, дрожащих руках.

Эрик вбивался в моё мягкое и покорное тело ещё минуту, а затем отстранился и кончил с протяжным стоном, забрызгивая мой живот и грудь.

Упал рядом, весь перепачканный моими и собственными соками и, наконец, затих.

Удовольствие от оргазма отступило, дымка возбуждения, обманывающая мозг, испарилась.

На её место вернулась злость и чувство бесконечного унижения. Щёки загорелись от стыда — как я могла позволить сотворить такое с собой снова, какого чёрта позволила себя возбудить? Какого хрена стонала и выгибалась, вместо того, чтоб бить зверя по морде?

Мысли жгли хуже огня. Я зажмурилась, надеясь, что удовлетворённый оборотень уснёт и получится уйти наверх. Нужно отмыться от спермы, хотя бы.

Но он не уснул. С бесконечно довольной мордой заурчал:

— Какая ты горячая, оказывается. Так стонала, я чуть не кончил в первые минуты… Ну, значит я сноровку не теряю. Приятно.

Сил не было смотреть на эту рожу.

— Нет у тебя никакой сноровки, долбишься как ненормальный. Я думала, что у тебя припадок случился. И когда кончаешь — рожа у тебя просто отвратная. Рано или поздно я убью тебя, за то, что ты сделал со мной.

Я встала, подошла к камину и бросила в него пару кусков дерева. Уселась рядом, прижала колени к груди.

Смотрела, как пламя накинулось на сухие дрова.

Придвинулась ближе, не обращая внимания на то, что от жара начали сильно слезиться глаза, а кожа стала краснеть.

Но огонь не спасал от холода внутри. Было ощущение, что я сижу в зимнем поле, а со всех сторон меня треплет ледяной ветер.

Как же хочется согреться…