Я посмотрела на электронные часы. Четыре утра…

— Ожоги такие же, как вчера. Ты мазью пользуешься?

Грубый, сиплый голос зверя заставил меня вздрогнуть.

— Как заботливо с твоей стороны. Спасибо, я в полном порядке. Если не считать того, что нахожусь взаперти с волком-переростком. Тебе кстати удобно ходить вот так, на задних лапах? Ты выглядишь при этом очень странно.

— Нормально. Всегда таким был.

— Хочешь, наложу тебе поесть? Или, молока может с сахаром выпьешь?

— Не утруждайся.

Волк открыл кран и принялся жадно пить, подставляя пасть под струю.

— Почему ты ко мне не лезешь? Боишься, что снова разведу камин?

— Не боюсь. Сегодня плохой день.

— Что это значит? Я не понимаю.

— Хреново мне.

Я поднялась, приблизилась к столу, за который оборотень уселся, опустив свою башку на сложенные руки. Он тут же зарычал:

— Только попробуй что-то сделать — разорву.

Он угрожал, но выглядел так же жалко, как вчера у камина. Догадка осенила меня:

— Ты болен? Что-то случилось в лесу?

— Нет.

— Тогда почему тебе плохо?

— Не знаю. Пока гулял — нормально было, плохо стало прям на пороге дома.

Я заметила, что шерсть на волке ходуном ходит. Протянула ладонь и… Вскрикнула, когда в руку вонзились когти.

— Что это ты тут задумала опять…? — зверь зашипел.

— Ничего, мне больно! Отпусти!

Он секунду смотрел на царапины, из которых уже начала сочиться кровь. Отпустил, мазнул языком по руке. Буркнул под нос:

— Не пытайся меня дурить. Сядь вон туда подальше, чтоб я тебя случайно не поранил. А лучше уйди наверх и закройся.

Я сразу подумала об Эрике. Если волку хреново, то и ему тоже… Что бы не случилось со зверем — это случилось и с человеком!

Внезапно, оборотень сорвался с места и побежал наверх. Я метнулась за ним.

Через секунду из уборной послышались жуткие звуки. Волка рвало. Сильно и нещадно.

Через десять минут он выполз и улёгся тут же на ковре, сворачиваясь в клубок. Оборотень тяжело дышал и трясся всем телом.

— Ты что-то ел в лесу сегодня?

— Не переигрывай. Сама только и ждёшь, когда я сдохну.

— Да прекрати. Ты думаешь, я после твоей смерти смогу решётку отпилить или дверь выбить? Я бы уже давно всё это проделала, если бы могла.

Волк вздохнул и, неожиданно, признался:

— Я учуял запах мяса возле дома этого придурка Генри, с которым твой ненаглядный водится. Он часто что-то готовит на мангале, а я часто у него таскаю. Смешно очень, он потом выходит и орёт куда-то в чащу.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ну да. А зачем напрягаться, если уже есть готовое. Горячее, вкусное.

— Ты что, украл еду у охотника?

— Ну да. Сожрал с удовольствием.