Он несколько раз собирался что-то сказать, но так и не нашёлся. Смотрел на меня аккуратно и всё. Несколько раз я замечала его обеспокоенный и внимательный взгляд на своих руках, где ещё свежи были розовые следы от огня.

— Откуда эти пятна? Они похожи на…

— Камин растапливала.

Эрик отвернулся, снова тоскливо и тяжело вздохнул.

На меня же напало странное оцепенение.

Плакать не хотелось, как и страдать, злиться, ругаться…

— У тебя есть брат?

Эрик аж подпрыгнул на месте, услышав первые слова за долгое время молчания. Он поражённо уставился на меня.

— Я… Нет, то есть уже нет. Откуда ты…?

— Догадалась.

Я отвернулась. Появилось сильное желание закурить, хотя такой привычки у меня не имелось.

— Брат у меня был. Старший. Но он погиб, уже давно.

— Тоже перевёртышем был? Вас что, по разным клеткам держали?

Эрик болезненно скривился и я тут же пожалела о грубости.

— Его волк был сильнее моего и отцовского. У него был отдельный просторный подвал и личный охранник. Чем ближе его полнолуние было — тем быстрее он сходил с ума. В какой-то момент отец перестал его выпускать даже днём, а потом… Потом всё закончилось.

— Он убил кого-то?

Мужчина едва заметно кивнул.

— Это были тринадцать девушек?

Вот теперь настала очередь злиться для Эрика. Он вскинулся, посмотрел на меня с возмущением и непониманием.

— Не было никаких тринадцати девушек, о чём ты вообще говоришь? Это был несчастный случай!

Он вскочил и сжал в руке свои чёрные космы.

Я не стала допытываться. Подождала, пока оборотень успокоится и сядет назад.

— Мне есть хочется. Ты купил что-нибудь?

Мужчина нахмурился, словно что-то припоминая, а затем уверенно кивнул.

— Да, я много всякого взял. Сейчас пойду готовить.

— А что у нас есть?

— Я купил колбасок для жарки, ветчины, рыбы копчёной, консервов, тушёнки, сладостей, сыра всякого. Могу приготовить пюре на молоке, а к нему пожарить колбаски, салат овощной сделать… Есть острый соус.

Мой рот наполнился слюной от одного только упоминания всей этой вкуснятины и настроение скакнуло на несколько отметок выше.

Через двадцать минут я уже помогала Эрику чистить картофель и нарезать помидоры в салат. Ничего необычного, просто бальзамик, свежая зелень и красные сладкие помидоры.

Я мельком смотрела на разбитое лицо оборотня, которое ещё не пришло в норму. Синяки почернели, губы покрылись кровавой корочкой. Он выглядел неважно.

Меня затошнило и я с отвращением к себе подумала, что в последний раз дралась вот так разве что в старших классах школы.

Вроде спокойная, неконфликтная всегда была, а тут сорвалась.

Я пробормотала что-то про душ и, не в силах больше находиться в такой гнетущей обстановке, ускакала наверх.