— Есть предложение, — сказал я, проходя в дом и оглядываясь по сторонам. — Могу я присесть?

Мы прошли в её кабинет. Если это можно было так назвать.

— Как я могу отказать своему спасителю и кредитору? — сказала она с явным скепсисом, скрестив руки на груди.

Мы разговаривали с ней уже минут тридцать, и я успел обрисовать ей все выгоды — и про дорогу, и про таверны, и про налоги, и про то, что она ничего не теряет, а только приобретает. Я рассказал ей про остальных баронов, которые согласились, про Рубцова, который уже дал добро, и про то, что это может стать спасением для её разваленного хозяйства. Но она стояла на своём.

— Нет, — ответила она, скрестив руки на груди и глядя на меня с вызовом.

— Но почему? — удивился я, а про себя подумал: «Все такие хозяйственные! Мы будем в нищете жить и сдохнем, но ворога не пустим в свой обшарпанный дворец».

— Я не хочу быть зависимой, — сказала она, и в голосе её послышалась стальная нотка, которая меня одновременно и разозлила, и позабавила.

— Да не будете вы никак зависимы! — воскликнул я, стараясь сохранять терпение. — Мы делаем своё дело — вы своё. Хотите — сможете принять участие как полноценный партнёр. Не хотите — просто дайте разрешение на проход через ваши земли, и я заплачу вам компенсацию.

— Не хочу, — отрезала она, и у меня начал дёргаться глаз.

— Ты знаешь чё? — начал я изображать психованного, хотя очень уж не люблю это дело. — Подписывай и не выкоблучивайся!

— Уже на "ты"? — криво усмехнулась она. — Как мы быстро перешли от нормального общения к угрозам.

— Я за тебя тут долги гашу, с кредиторами разбираюсь, — продолжал психовать я, — а ты кочевряжишься? Я тебе серьёзное и нужное дело предлагаю. Ты понимаешь, что через год здесь будет кипеть жизнь, а ты со своим поместьем так и останешься в нищете?

Нет, ну это вообще ни в какие ворота! Вот золото под ногами валяется! Бери! Только дай разрешение на стройку.

Она смотрела на меня с каким-то странным выражением — смесью страха и упрямства.

Может, подумать нам, что для этого нужно людей с насиженных мест разогнать или экологию убить? Ведь тут нет такого. Земля каменистая, толком ничего не растёт. Леса нет. Строй и всё. Но нет! Я не хочу, и всё!

И ладно бы она ещё финансами была обеспечена! Так у неё нет ничего! Лёха, когда разведкой занимался, всё мне по полочкам разложил: люди понемногу от неё уходят, потому что платить и кормить нечем. Её поместье выглядит так, будто здесь только что прошёл смерч, а сразу следом потоп.

Всё на соплях! Всё! Даже этот стул, на котором я сидел, своим скрипом при каждом моём телодвижении как бы говорил мне: «Только без резких движений, а то сидеть тебе на полу».