Заняться своим любимым ничегонеделанием — лёг на кровать, закрыл глаза и уже начал проваливаться в ту сладкую дрёму, когда всё тело расслабляется и мысли текут лениво, как патока.

Однако...

Ну как бы так объяснить?

Вот представьте: вы сделали все дела, устали как собака, и только решили передохнуть — почитать книгу, посмотреть фильм или просто полежать с закрытыми глазами. И тут кто-то подходит из домашних или, что ещё хуже, звонит в дверь. Да неважно, кто именно, — важно, что приходится вставать и идти делать то, чего вам совсем не хочется.

И здесь была такая же фигня, только в десять раз хуже.

Я только прилёг, как тут же припёрлись послы. Их пригласили побеседовать, и мне, конечно, пришлось идти в зал для переговоров и терпеливо выслушивать их бесконечные вопросы, которые сводились к одному.

Ну и короче — раз в час по-любому, кто-то подходил, чтобы побеседовать, поздороваться, задать какой-то вопрос, решить что-то, а то и просто поглазеть на принца. Всё в таком роде.

Так я промаялся целый день. В какой-то момент я начал отсылать всех к Амалии, надеясь, что она возьмёт на себя эту ношу. Но это не очень-то помогло. От неё все жаждущие пообщаться, всё равно возвращались ко мне, потому что она, как выяснилось не на всё могла ответить.

Мне ещё надо было ехать к Боброву, чтобы узнать, как у него дела. Но я твёрдо был настроен отдохнуть, и именно это меня и погубило.

Я чуть-чуть под задержался в замке, думая, что ещё один день ничего не изменит, а потом началась движуха с дорогой.

Амалия, которая до этого терпеливо сносила все мои закидоны, быстренько поняла, что дело пахнет керосином и что её сильно нагрузят. Она собрала свои манатки, упаковала коробки с зельями, которые я ей отдал согласно нашим договорённостям, и отчалила в сторону дома, даже не попрощавшись как следует.

В общем, я таскался по бесконечным встречам, разговорам и совещаниям, чувствуя себя валерьянкой, которую пьют все, кому не лень.

Илга, родственница компаньона Амалии, тоже стала частой гостьей на наших встречах. Причём вела она себя странно: смотрела на меня, как на мессию, с каким-то благоговейным трепетом и одновременно ужасом, будто я вот-вот испепелю её взглядом.

Она даже Валерку умудрилась прикормить. И тот растаял. Потёк. Ну этому лишь бы дали сладкого пожрать — он готов был продать душу за эклер с заварным кремом. Тот даже ей пообещал, что, если вдруг понадобится помощь, она может к нему обратиться. Та лишь улыбнулась в ответ, как бы говоря: «Да чем ты можешь помочь, тощий сладкоежка?»

Если бы знала она, кто он такой на самом деле, сейчас бы уже договор составляла о взаимопомощи — если бы со страху не сбежала, конечно. Я мысленно усмехнулся, наблюдая за этой сценой, и подумал, что Илге еще выйдет боком внимание Валерки.