— Пообещай ему за информацию какую-нибудь награду, — предложил я, задумчиво потирая подбородок. — Может, тогда он станет более разговорчивым и что-нибудь дельное выйдет. Информация, товар штучный, и иногда за неё стоит платить.

— Ну ты ж понимашь, что это не какой-нибудь купец или лавочник, — сказал Митрофан, хмурясь. — Это всё-таки граф. Он не станет работать за три золотых.

— Скажи ему, что если он окажется в тяжёлом положении, я выслушаю одну его просьбу. Не факт, что помогу, но по крайней мере выслушаю и хорошо подумаю, что с этим можно сделать. Для него это будет дороже любых денег.

— Серьёзное предложение, — удивился Бобров, присвистнув. — Уверен?

— А что вообще в целом происходит на границе? — спросил я, переведя разговор в другое русло. — Есть какие-то новости о соседях?

— Да ничего особенного, — махнул рукой Митрофан. — Кругом тишь да гладь. Мужики пашут, купцы торгуют, дружины несут службу. Вроде бы всё спокойно.

— А что же тогда Белгородов говорит, что что-то происходит? — не унимался я.

— Короче, мы толком сами не знаем, — ответил Бобров, разводя руками. — Но проезжал недавно один купец из столицы, и он обмолвился, что там идёт делёжка. Большие шишки что-то делят, а мы пока в неведении.

— Делёжка чего? — недоуменно спросил я, чувствуя, как внутри закипает любопытство.

— У монарха же два сына, — пояснил Митрофан, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Вот они что-то там мутят между собой. Похоже, готовятся к борьбе за престол.

— Да власти они делят, наверняка, — вставил Митрофан свои три медяка, хитро прищурившись. — Старый монарх уже не тот, что раньше, а наследники — молодые. Такое всегда плохо кончается.

— Так у них же вроде чёткая и понятная система наследования, — уточнил я, пытаясь вспомнить, что читал о тамошних законах. — Старший сын получает корону, младший — титул и кусок земли.

— Они близнецы, — ответил Митрофан, и в его голосе послышалась ирония. — И тот, кто создавал законы, как-то упустил подобный момент. Теперь непонятно, кто из них старший по статусу, а кто младший. Оба считают себя главными.

— И как теперь? — спросил я, чувствуя, что это может иметь далеко идущие последствия.

— Короче, я толком не знаю, но будет какая-то делёжка. Скорее всего, монарх назначит им какие-то задачи, и тому, кто выполнит, корона и достанется.

— Нифига себе отборочный конкурс, — хмыкнул я. — Вы бы на всякий случай послали гонца к Белгородову. А то мало ли, что там на самом деле творится. Лучше быть в курсе, чем потом удивляться.

На этом наш разговор был окончен. Я вышел из кабинета, прошёл по коридору, поднялся на стену и осмотрел окрестности. Ветер трепал мои волосы, а солнце уже клонилось к закату, заливая крепость золотистым светом.