Она с сомнением посмотрела на меня. Как будто понимала, что я просто ленюсь. Прозорливая какая стала. Или просто уже привыкла к моим отговоркам.

Первый шар поднял кучу пыли и земли в воздух. Но эффекта не было. Только грохот и облако серой пыли, которая повисла над стеной.

Второй шар лёг примерно туда же. По стене и по башне поползли трещины. Камень начал крошиться, и я услышал, как где-то внутри что-то рухнуло.

Ну а третий шар вошёл прям как надо. Стена треснула, посыпались камни, и башня начала заваливаться. Медленно, величественно, как старый дуб, который наконец решил, что ему надоело стоять.

— Неплохо, — прокомментировал я.

— А как это вот так вышло? — смотрела Амалия на то, что натворила. В её голосе слышалось лёгкое удивление.

— Давай не отвлекайся, — сказал я. — Теперь левую башню.

Пока Амалия кидала в левую башню, прискакал Лёха.

— Мы можем чем-нибудь помочь? — спросил он, оглядывая разрушения.

— Можешь тут постоять, — ответил я. — Будешь помогать нам своим молчанием.

Тот с удивлением посмотрел на меня. Видимо, не ожидал такого ответа.

— Вот видишь? — сказал я Лёхе. — Ты уже начинаешь справляться.

Лёха лишь хмыкнул и остался стоять, наблюдая за происходящим.

Когда рухнула и левая башня, народ на крепостной стене начал метаться, спешно покидая её. Кто-то бежал вниз по лестницам, кто-то просто прыгал, не дожидаясь, пока стена завалится вместе с ними.

Ну а как он хотел? Чтобы я забыл про всё? Обломится. А то нашелся тут самый борзый.

К сожалению, такие люди были всегда и везде. Но стоит только появиться кому-то покруче, как они поджимают хвосты.

Особенно это было заметно в позапрошлом мире. Все-таки там личная сила играла огромную роль. Законы, конечно, были, но в основном там решалось все обычным мордобоем. И не важно с помощью чего этот мордобой происходил. Меч, огненный шар или кулак.

Да даже в этом мире шанс нарваться на кого ни будь типа Валерки мал, конечно, но далеко не нулевой.

— Сил ещё много? — спросил я у Амалии.

— Не очень понятно, но вроде бы есть, — ответила она.

— Тогда давай то же самое по левой части стены.

В общем, минут через двадцать остались одни ворота, сиротливо стоящие посреди груды камней и щебня. Как памятник человеческой глупости. Или как напоминание о том, что бывает, когда не платишь по долгам.

Я специально попросил Амалию, чтобы она брала от них подальше. Как-то же мы должны заехать в этот замок. Не через пролом же лезть, в самом деле.

— Вы стоите здесь, — сказал я, — а я поеду, узнаю, вдруг он надумал нам денег отдать.

Еду потихоньку к воротам. Лошадь шла спокойно, не чуя опасности. Навстречу мне тоже едет всадник. Ба, барон Мяснов собственной персоной. Вид у него был помятый, как у человека, который только что понял, что его дом развалился на части, и он теперь не знает, что делать.