— А вы что хотели-то, — на шару спросил я.

— Мы захватим ваше баронство, а потом другие, — пафосно сказал Вершинин, вставая из кресла и проходя к карте. Он провёл пальцем по территории Рубцова, потом обвёл кругом соседние земли. — И сделаем королевство или империю. Я стану королём, или даже императором. А вы все будете моими вассалами. Или трупами.

— Ммм... — протянул я, а сам задумался. Мужик, так-то, дело говорит. Идея в общем-то здравая. Объединить раздробленные земли, создать централизованную власть, навести порядок. Если бы не пара «но».

— Как тебе такой план? — спросил Вершинин, видимо, ожидая, что я начну его хвалить или, наоборот, унижать.

— Неплохо, — ответил я, пожимая плечами. — Амбициозно. Я бы даже сказал, слишком амбициозно для одного баронства, но в целом — интересно. Сейчас вторгнитесь несколькими отрядами в двух или более местах.

— Ну вообще-то нет, — сказал он, явно удивлённый моей смелостью. — Только здесь. Мы собрали все силы в кулак и ударим по центральному поместью.

— Только здесь? — уточнил я, приподняв бровь.

— Только здесь.

— Так ведь гораздо лучше было бы, чтобы отрядов было несколько, — сказал я, делая вид, что делюсь ценными советами, а сам уже прикидывал, какую кашу я могу заварить в их рядах. Если они разделятся, у меня появится больше возможностей для манёвра. Можно будет перехватывать отдельные группы, выводить их из строя, создавать иллюзию невидимой армии.

— Думаешь? — задумался Вершинин, потирая подбородок. — Вообще неплохая идея. Чем больше отрядов, тем больше паники.

— Не-не-не, — опять влез тот же мужик с бакенбардами, который, видимо, считал себя главным стратегом. Его лицо побагровело от возмущения. — Мы уже всё подготовили.

— Ну, раз подготовили, тогда одним и вторгайтесь, — сказал я, с трудом сдерживая улыбку. Самое сложное тут было просто не заржать в голос. — Говорят, менять планы перед боем — плохая примета.

— Во-во, — поддакнул мне этот же мужик, явно довольный, что его мнение поддержали.

— Ещё вопросы есть? — уточнил я, переводя взгляд на Вершинина. — А то я тороплюсь. У меня, знаете ли, дела.

— Вопросов больше нет, — сказал Вершинин после паузы, и его голос стал холодным и стальным. — Так что казните его. Живо! И чтоб я его больше не видел!

— Подождите-ка минуточку, — возмутился я, делая шаг назад и вскидывая руки. — Вы же обещали отпустить.

— С врагом не ведутся переговоры, — холодно ответил он, не глядя на меня.

— Но как же так? — всплеснул я руками, набирая обороты. — Ведь слово барона должно быть крепкое и нерушимое! Это же основа основ!