— Это... Барон Вершинин, — промямлил он, выпучив глаза. — Но как... почему... он же... он должен был... — Володька начал заикаться и запинаться, пытаясь составить внятный вопрос, но у него это получалось плохо. Он переводил взгляд с головы на меня, с меня на голову, и обратно.

— Ну вот, у него я и был в плену, — сказал я, закидывая голову обратно в мешок. — Понимаешь, они решили, что я — какой-то дурачок, которого можно запугать и допросить. Ну, я их немного разубедил.

— Живые есть? — уточнила Амалия, подходя ближе. Её голос стал деловым, она уже включилась в работу, отбрасывая эмоции в сторону.

— Кто-то точно остался, — ответил я, пожав плечами. — Было их около двух тысяч. Сколько осталось — не знаю. Я не считал. Надо бы трофеи собрать, пока всё не разграбили. Там осталось много всего полезного.

— Сейчас, — сказала Амалия и пошла отдавать распоряжения. Я видел, как она зашагала к костру, где сидели наши бойцы, и начала что-то объяснять им, жестикулируя и указывая в мою сторону.

— А мне можно туда поехать? — спросил Вовчик, подходя ко мне почти вплотную. В его глазах зажглась какая-то мальчишеская искорка, смесь любопытства и глупости. — Я тоже хочу посмотреть.

— Только в плен не попади, — сказал я, глядя на него с сожалением. — Я-то выбрался, потому что кое-чего умею. А вот ты попадёшь — не факт, что назад живой вернёшься. Они, может, и не все там сгорели. Некоторые могли и выжить, и они будут злы. Тебя, так-то, за минуту могут в капусту порубить.

— Скажите тогда отцу, что я доблестно погиб, сражаясь с врагами! — пафосно сказал Вовка, выпятив грудь и приложив руку к сердцу. Он явно представил себя героем, павшим на поле боя, и ему это даже понравилось.

— Нет, — ответил я жёстко. — Я ему скажу, что я тебя не видел и куда ты делся, знать не знаю. Нафиг мне надо отвечать за тебя, если ты решишь поиграть в войнушку и пропадёшь. Пусть сам твой папенька тебя ищет по лесам и болотам.

Тот явно обалдел от такого предложения. Он открыл рот, хотел что-то возразить, но так и не нашёл слов. Похоже, он привык к тому, что все вокруг относятся к нему, как к наследнику, и выполняют его просьбы. А тут какой-то проходимец говорит ему «нет». Да ещё и в такой грубой форме.

— Но… но… я же сын барона… — начал было он.

— А я, знаешь ли, тоже не последний человек, — ответил я, усмехнувшись. — И если ты хочешь геройствовать, делай это в другом месте, подальше от меня. У меня сейчас другие заботы. А твой труп мне только лишняя головная боль.

В общем, на следующий день я решил немного передохнуть. Я понял, что последние события вымотали меня, и если я продолжу в том же темпе, то рискую просто упасть с ног. Я проснулся поздно, когда солнце уже стояло высоко, и с трудом открыл глаза.