— Простите, но… — начал было переговорщик, но Амалия его заткнула одним лишь взглядом. Он сглотнул и замолк, поняв, что спорить сейчас себе дороже.

— Вас условия устраивают? — спросила она Махова, глядя на него в упор. Её голос звучал ровно и холодно, но в нём чувствовалась сталь.

— Нет, это слишком мало, — ответил он, отведя глаза. Похоже, он тоже начинал понимать, что пора закругляться. — Денег нужно больше на треть, а земель, которые отходят к нам, — на четверть. Это минимум, который мы можем принять. Меньше — нет смысла даже обсуждать.

— Всё? — спросила она, обводя взглядом присутствующих. Махов и остальные бароны дружно кивнули. Их лица были серьёзными, но в глазах читалось удовлетворение.

— Значит так, — обратилась Амалия к переговорщику. — Условия вы слышали. Время вам, два часа на обсуждение. Через два часа либо мы получаем от вас всё, что было озвучено, либо нападаем. Без вариантов.

— Ну, позвольте! Так дела не делаются! Мы же… — переговорщик вскочил с места, размахивая руками, но Амалия не дала ему договорить.

— Мы делаем дела так, — ответила Амалия, перебив его. Её голос был твёрже стали. — Ждём два часа. Либо вы привозите деньги и бумаги на земли, либо мы нападаем. Можете идти. Если вы не придёте, я сочту это отказом.

Когда переговорщик ушёл, пятясь и бормоча что-то себе под нос, Махов и остальные сверлили её взглядом. В воздухе повисла тяжёлая тишина, и Амалия чувствовала, как эти взгляды пронзают её насквозь. Они были недовольны. Да и ладно. Потерпят.

— Можно было выбить больше, — сказал один из баронов, молодой и горячий, с пышными усами, которые он постоянно крутил. — Зачем вы влезли? Мы уже почти договорились. Ещё немного — и они согласились бы на наши условия.

— Во-первых, мне надоели эти разговоры, — холодно ответила Амалия. — Мы сидим тут уже два часа, и за это время мы не продвинулись ни на шаг. Во-вторых, я сомневаюсь, что они вообще будут что-то платить. Это просто способ тянуть время.

— Как это? Будет же договор, — сказал Махов, нахмурившись. — Мы подпишем бумаги, они будут скреплены печатью. Это же серьёзно. Нарушать такой договор — значит потерять лицо перед всеми соседями.

— Понятно, что будет. Только вот за это время, пока они будут якобы оформлять бумажки и собирать деньги, много воды утечёт, — ответила Амалия, присаживаясь на край стола. Она чувствовала, как усталость начинает брать своё, но старалась держаться.

— Хотите сказать, нас обманут? — уточнил один из баронов, тот самый, с усами. Он явно не привык к мысли, что с ним могут поступить нечестно.