— Да, — пожевал губами Быков. — Я помню его странную скованность в разговоре.
— Это действует в обе стороны. Вассальная клятва не такая жесткая, как клятва на крови, но она вполне действенна и обеспечивает лояльность.
— Но обязательно ли, чтобы это был президент?
— Королевские тени обучаются для того, чтобы быть щитом и кинжалом правителей. Не унижайте меня недостойными предложениями, Василий Михайлович, — голос Зиргрина был холодным, а интонация просто не допускала никаких возражений.
— Как же с вами сложно, Александр Евгеньевич, — вздохнул Быков, снимая очки и судорожно протирая их добытой из нагрудного кармана тряпочкой. — В любом случае, это не мне решать.
Вспоминая этот разговор, парень нажал на кнопку вызова. Заспанный охранник, рассмотрев позднего гостя, немедленно бросился открывать ворота.
— Александр Евгеньевич, слава богу, вы вернулись. Евгений Матвеевич просто места себе не находил. Скорее проходите, он вас ждет.
— Так поздно?
Парень действительно выбрался из Ведомства очень поздно, было часа два ночи. И отец все еще его ждал? А ведь он так погрузился в круговорот бесконечных событий, что даже не удосужился взглянуть на происходящее дома через подконтрольных духов.
— После случая в кафе оночень переживал, — проникновенно сообщил охранник. Парень не знал его близко, но это явно был один из бойцов, повидавших кровь и смерти. На вид ему было лет пятьдесят, но мужчина оставался в отличной форме.
— Да, я просил передать, что со мной все хорошо, но мне отказали, — несколько виновато пробормотал архан.
— Спецслужбы? — тихо поинтересовался охранник. — Судя по тому, что вы сделали в кафе, и с кем потом уехали, вами серьезно заинтересовались.
— Да уж, — вздохнул Зиргрин. — Ты только меньше говори о своих догадках. Кто знает, что им в голову может прийти. Слишком уж они меня… опекают.
— Не без понятия, Александр Евгеньевич.
Почему-то архан проникся симпатией к этому пожилому человеку. Было что-то внутри него, что их сближало. Слишком знакомая пустота была в глазах этого ветерана. Точно такая же, как у самого Зиргрина. И, вероятно, охранник тоже видел это в нем.
— Возьми, — протянул Зиргрин одно из последних своих алхимических зелий. — Выпей, когда будет выходной. Это вылечит твое колено, но рана старая, будет больно… и долго.
Охранник молча принял мензурку со странной желто-зеленой жидкостью, после чего сдержанно кивнул. Колено ему раздробили в Дагестане, когда он попался контрабандистам. После того, как его освободили, мужчина был вынужден уйти в отставку, поскольку стал инвалидом и ужасно хромал. Ветеран совершенно не сомневался в словах Зиргрина. Он тоже ощущал с ним некоторое… родство профессий. И понимал, что врать ему не станут. Это странное зелье действительно должно было поставить его на ноги? Если так, то он еще повоюет. А если нет — что ему терять? Жена его бросила, когда запил. Если бы не Евгений Матвеевич, так бы и сгинул. Замерз бы по пьяни, как многие из его товарищей, или еще как погиб. Шеф вытащил его из этого болота, дал работу и вернул человеческий облик. За это охранник был готов грызть глотки за шефа, словно сторожевая собака.