Дождавшись наступления ночи, парень запер двери своей комнаты, после чего в полном снаряжении выскользнул из окна. Как говорит Лирилил, нельзя удержать ветер в кулаке.
Возвратился парень почти одновременно с тонированным кроссовером, из которого вытащили упитанного мужчину с черным мешком на голове. Чтобы его не застали в костюме теней, Зиргрин под иллюзией нырнул обратно в свою комнату и быстро переоделся, после чего спустился в подвал, куда уже утащили пленника. Китайца подвесили на шведской стенке обычно служащего спортзалом помещения, после чего врезали по морде для острастки.
— Где Миша, гнида? Ты ведь знаешь, говори.
Похищенный во время сильного задымления помещения мужчина хрипло откашлялся, после чего произнес на китайском непереводимую фразу.
— Черт, что он сказал?
— Взбодрите его, — приказал Евгений Матвеевич. — Он у них в руководящей должности был, должен русский знать.
Китаец продолжал ругаться на своем языке, игнорируя любые побои.
— Он не знает русского, — произнес спокойно наблюдавший за происходящим Зиргрин. — Угрожает вам своим братом, Лю Чжишеном.
— Это их главный. Охраняют, как президента, не подобраться. Брат, говоришь? — Дима внимательно всмотрелся в черты лица пухлого китайца. — Вообще не похож.
— В любом случае, кажется, вам понадобится моя помощь, — усмехнулся архан. — Или вы знаете китайский?
— Ох, Сашка, что ты со мной делаешь, — тоскливо вздохнул отец. — Ладно. Но ты только переводишь! Это же надо было китайский за пару дней выучить…
— Как скажешь, — легко согласился Зиргрин. Он буквально только что выполнил свой второй сторублевый заказ. Там цель оказалась настолько доступной, что парню не составило труда пробраться к одинокому мужику и перерезать ему горло. Мужик оказался не просто убийцей, как сказал заказчик, но еще и каннибалом, учитывая, из чего он варил себе супчик. Скучать по такому индивиду вряд ли будут. Чтобы труп нашли поскорее, Зиргрин даже двери приоткрыл.
Усевшись на тренажер, архан стал передавать отцу слова китайца. Тот, к слову, рассказывать что-либо не собирался, только лишь продолжая угрожать своим братом. Прижигание утюгом и пытки обнаженными проводами он переносил с презрением, заявив, что лучше умрет, чем станет предателем. Порядки в китайской преступности были жутковатые. За предательство отвечал не только сам предатель, но и его жена, дети, даже собака. И старший брат легко пойдет на подобное, просто чтобы показать свою беспристрастность.
— Может, все-таки, я? — обреченно предложил Зиргрин, когда прошло пять часов безрезультатных пыток. — С того момента, как этот парень был похищен, у нас все меньше времени. Вскоре китайцы начнут проверять всех своих конкурентов и врагов, а заодно и нас проверят.