— Я скажу! Скажу, скажу! — кричал китаец, когда из его рта вытащили кляп, чтобы залить в горло исцеляющее зелье.
Архан разочарованно взглянул на висевшие на стене часы.
— Всего час и сорок три минуты. Ты жалок.
На самом деле пленник готов был все рассказать гораздо раньше, но просто не мог этого сделать из-за кляпа.
— Саша, нам надо поговорить, — вошел в комнату сына Евгений Матвеевич. И застал парня в полной экипировке. — Почему ты снова это надел… Хотя, что это я, ты ведь кого-то убивал, пока я верил, что ты возвращаешься к нормальной жизни.
— Прости. Не хочу это обсуждать.
— Ты понимаешь, что это ненормально? Ты же маньяк.
— Маньяк, да? — усмехнулся парень, проверяя, как выходит меч из ножен. — Пожалуй. Я не выбирал становиться таким.
— Только сейчас начинаю понимать, через что ты прошел. Господи, сын, с этим нужно что-то делать!
— Что? Видят боги, я пытался остановиться. Но просто не могу, понимаешь? Сдерживаюсь, но в какой-то момент, словно сознание накрывает кровавая пелена. Вот почему мне пришлось тайно уходить, чтобы утолить эту потребность. Ты ведь не слушаешь меня!
— Так… Сколько ты уже убил вместе с эти китайцем.
— Я не убивал китайца. Оглушил только. Он еще понадобится для обмена. Вместе со снайпером будет трое.
— Кто еще? Я должен это знать, чтобы приготовиться к последствиям.
— Не будет никаких последствий, я не оставил следов. Сын судьи и сегодня был каннибал один. Его родной отец заказал.
— Так… Уверен, что ничего не оставил? Волосы, слюна, что-то из нашего дома, например, ворсинки с ковра или перо с подушки.
— Костюм артефактный, на нем даже пыли не остается! А моих волос или еще чего-то просто не может остаться. У меня измененное тело, все, что от него отсекается, рассеивается в воздухе. Когда умру — не останется даже трупа. Неужели не заметил, что вся кровь, которой я прилично накапал в первый день, исчезла?
— Я думал, ты убрал за собой.
— Ну да, ты меня с тряпкой видел?
Зиргрин ощущал нарастающее раздражение. Он стал жалеть, что не настоял на уходе отца из подвала. Не нужно было показывать ему эту свою сторону. Но парень так устал скрываться, он надеялся, что хотя бы отец сможет принять его таким, каким он стал. Увы, этого не случилось. Евгений Матвеевич, хоть и держался, очевидно был шокирован увиденной жестокостью. И тем, как наслаждался происходящим его сын.
— Тебе нужна помощь, — наконец, проговорил отец. — Помощь того, кто специализируется на таких проблемах.
— Давай для начала вернем Мишу.
— Пойдешь туда?
— Пойду.
Теперь Зиргрин точно знал местонахождение брата. Подконтрольные духи уже достигли места, где его держат. Это был еще один склад, но поменьше, сильнее охраняемый. Мишу держали в отдельной комнате без окон. Если не считать отрезанного пальца и наркотической ломки, то в целом он был в порядке. Зиргрин собирался лично его забрать оттуда. Подхватив маску, парень вышел из комнаты, обойдя при этом отца.