Нет соединения
Сергей усмехнулся.
— Хоть что-то честно.
Мира с любопытством взглянула на экран.
— Что он говорит?
— Что связи нет.
— С кем?
Сергей посмотрел на телефон. На чёрное стекло, в котором отражался он сам: грязный, уставший, с бейджем и медным жетоном. Человек, которого только что официально признали бытовым, временным и неустановленным.
— С домом, — сказал он.
Мира ничего не ответила, за что Сергей был ей благодарен. За дверью кто-то крикнул:
— Следующий по спорной демонической природе!
Из коридора донеслось:
— Я не спорная, я усталая!
Сергей на секунду крепко зажмурил глаза. Потом открыл.
— Ладно, — выдохнул он. — А где у вас биржа труда?
Глава 4. Вакансии для непригодных
Утро в другом мире началось с того, что Сергей проснулся от колокола, петуха и чьего-то вопля:
— Уберите русалку из умывальника!
Он открыл глаза. Потолок был деревянный, низкий, с пятном в форме грустной картошки. Над кроватью висел пучок сухих трав, который пах аптекой, сеном и тревожной заботой. Сергей лежал на узкой койке в городской ночлежке для новоприбывших. Ночью его привели сюда из Бюро, выдали одеяло, деревянную кружку и памятку на четыре страницы: “Что делать, если вы оказались не там”.
Памятка начиналась бодро:
1. Не паникуйте.
Сергей счёл это издевательством и дальше читать не стал. В комнате, кроме него, ночевали ещё трое: мужчина с жабьими глазами, который всю ночь икал пузырями; девушка с прозрачными волосами, утверждавшая, что её “неудачно проявили”; и плотный бородатый тип, прибывший, по его словам, из шкафа. Шкаф он описывал с такой тоской, что Сергей почти завидовал: у человека хотя бы был понятный маршрут.
Сергей сел на кровати и дотронулся до шеи. Медный жетон Бюро был на месте. Бейдж «Коробея» тоже.
СЕРГЕЙ
СТАРШИЙ СМЕНЫ
Он посмотрел на бейдж и тихо сказал:
— Старший смены чего, Котов? Реальности?
Жетон не ответил. И хорошо, Мира предупреждала: если заговорит — не отвечать. Телефон за ночь сел окончательно. Чёрный экран отражал Сергея с такой честностью, что хотелось убрать его обратно в карман и не доставать до конца жизни.
Сергей умылся в общей комнате, стараясь не смотреть на умывальник, где действительно сидела маленькая русалка и ругалась с уборщицей.
— Я не засоряю слив, я культурно временно размещаюсь! — пищала русалка.
— Временно у нас все, — ворчала в ответ уборщица. — А чешую потом кто выковыривать будет?!
На завтрак дали кашу, кусок хлеба и напиток, который назвали “утренним настоем”. Сергей попробовал настой и решил, что если кофе когда-нибудь совершит преступление и будет сослан в другой мир, то станет именно этим. Каша была непростительно обычной и нормальной, как и хлеб. Почему-то это почти расстраивало.