— Мы будем ждать здесь, сторожить вещи. Может, что-то успеем отнести в лагерь, нас ведь много: кто-то будет там, кто-то здесь, кто-то — вещи носить.

— Разумно, — кивнул дрэк.

Я поднялся на дюну, скрывающую море, посмотрел в сторону будущего лагеря… Вчера там было пустынно, стояла одинокая «Нива» да буксовал жигуленок. Сегодня машин было куда больше: «Нивы», «Уазики», «Буханки»…

— Твою мать, суббота! — воскликнул я, встретился взглядом с директором. — Извините, я сейчас. Скоро вернусь! — И рванул по изрытому колесами песку к лагерю.

Я предвидел все что угодно, кроме самого очевидного: сегодня суббота, сюда приезжают жители отдаленных от моря городов и сел, чтобы пожить в палатке, накупаться вдоволь и уехать в понедельник рано-рано. С огромной вероятностью они заняли рощицу, которую мы вчера присмотрели, и снимутся в лучшем случае только завтра вечером.

Обогнув дюну, закрывающую обзор, я убедился, что прав: в тени серебристых лохов стояли три палатки. Белокожая девушка в мужской рубахе и кепке сидела на корточках возле костра и переворачивала шампуры.

Остальные — видимо, вон та компания, что виднелась далеко в море. Тут дно идеальное для тех, кто плохо плавает: надо пройти метров пятьдесят, чтобы погрузиться по грудь.

Я еще раз осмотрел рощицу: большая, должны поместиться все наши палатки, пригляделся к девушке: совсем молоденькая, или старшеклассница, или студентка. Была ни была!

Погруженная в свои мысли девушка обратила на меня внимание, только когда я подошел совсем близко и поздоровался. Вскочила, отшатнулась к топору, я примирительно вскинул руки.

— Извини, что напугал…

— Не подходи! — Она попятилась, хватая топор.

— Я поговорить, дело есть…

— Приходили тут одни… поговорить, — прошипела она.

— Местные? — понимающе кивнул я. — Я не из этих, у меня деловое предложение.

Девушка косилась все так же недоверчиво. Скрестив ноги, я сел на песок и принялся пересыпать его из руки в руку.

— Мы — спортсмены, нас восемьдесят человек, хотели разбить тут лагерь. Место идеальное, и тень есть, и полянка, где ринг поставить.

— Ринг? — переспросила девушка; агрессивная поначалу, она повесила нос.

— Я понимаю, что вы первыми заняли это место, — продолжил я, не собираясь запугивать молодых людей и давить количеством. — Но мы больше и правда никуда не влезем. Не могли бы вы переместиться вон туда?

Я достал десять тысячных купюр. Как же хотелось, чтобы поселение прошло гладко и Геннадий Константинович больше не нервничал! Он ведь пожилой человек, ему вредно. Да и всем вредно таскать тяжести за километр от стоянки. Студентам всегда нужны деньги, и им не должно быть принципиально, где стоять: тут или вон в той рощице поменьше, что в двадцати метрах отсюда.