После Тимофея говорила Гаечка. Начала она просто:

— Привет, я Саша, и я социофоб. Это тот, кто боится людей и ничего с собой поделать не может. Соответственно, не может дать отпор, боится. И я боялась. Меня гоняли хулиганки, у меня не было ни единого друга! Помню, сентябрь, прихожу домой из школы, ложусь в кровать и не хочу вставать. Потому что школа только началась! Впереди девять месяцев ада! Жила я только ради того, чтобы съесть арбуз. И вот я тут, выступаю перед вами. Боюсь, конечно, но хоть говорить могу. А обидчиц своих я всех переловила и отму… побила, в общем. И похудела еще.

И она тоже постеснялась себя хвалить, и я представил ее как талантливого поэта, о котором наверняка узнает весь мир.

Однако закончила Гаечка сама:

— Ребята, которые со мной в клубе — мои одноклассники и соседи. Мы столько лет делили класс и не дружили, не любили друг друга, потому что каждый жил в своей раковине. Я счастлива, что благодаря «Прогрессорам» мне удалось оттуда выйти!

Потом вышел Ден, рассказал несколько анекдотов, и зал покатился со смеху, потом поведал, что мечтает стать юмористом и уверен, что у него все получится, как получилось у моей сестры Наташи поступить в ГИТИС. Как получилось у Бориса развиваться как художник и выигрывать конкурсы.

После него говорил Рамиль, хвалил бокс, гордился нашей дружбой.

Димон Минаев тоже признался в социофобии. Получился эдакий клуб анонимных социофобов.

Кабанов похвастался, как стал кормильцем в семье. Каюк — что завязал с прошлым и закончил без троек, за что получил мопед.

Лихолетовой особо нечем было похвастаться, она просто сказала, что с нами весело, и она стала понимать математику с физикой.

Итог подвела Илона Анатольевна, вышла в середину и сказала:

— Ребята вместе делают уроки, помогают друг другу, торгуют и зарабатывают сами. Занимаются спортом, вместе проводят все праздники. Недавно мы ездили на пять дней на море на косу, купались с дельфинами и в светящемся море. Я очень рада помогать им, рада видеть, как раскрываются их таланты. И рада, что вы пришли. — Она зааплодировала, говоря: — Эти аплодисменты — вам, вы молодцы, что наши смелость прийти. Хлопаем себе, хлопаем своему будущему!

Все яростно зааплодировали, кто-то от избытка чувств свистнул.

За дверью, я спиной чувствовал, столпились мамочки, приведшие своих чад и развесившие уши. Возможно, и вредная бабка тоже там. Все было слишком хорошо для того, чтобы быть правдой! Будь я родителем, радовался бы, что ребенок попал в компанию, где его могут научить не плохому, а хорошему.

Каждый подросток — это ходячий протест. Вот и мы протестовали против гопников, малолетних шлюх и клеенюхов. И главное — гости слушали нас с раскрытыми ртами, им было интересно, в наших историях они находили что-то свое, обретали веру, что и они смогут победить свои страхи. Пусть не так, как мы, но смогут жить нормальной жизнью, не бояться ровесников и общаться с ними на равных.