Парень с фотоаппаратом, который был в шестой команде, принялся снимать это безобразие.
В итоге выиграла команда Чумы, где было меньше ребят из младших отрядов. Любка аплодировала, светясь от счастья.
Соревнование длилось минут пятнадцать, столько же занимала подготовка к конкурсу, потом — поедание трофея, итого полтора часа солдаты заняты.
Теперь еще мастер-класс по нырянию от местных и — вечерняя тренировка, правда, я очень сомневался, что стоит ее проводить, когда, вон, ребята всего лишь арбуз катали, и у них полные глаза песка. Но тренеры тут, с палаткой приехали — тоже хотят посмотреть, как море горит.
Так что от утренней тренировки я избавлен.
— Несите ласты-маски, — распорядился я, решив, что в воде проще переносить жару.
Димоны и Гаечка побежали в нашу палатку, где временно хранилось это добро. Я спросил у Наги:
— Вы взяли с собой маски?
Нага посмотрел на меня, открыл рот, собираясь ответить, и вдруг побледнел, нос его заострился, глаза выпучились, челюсть отвисла. Глядя на что-то ужасное за моей спиной, он заорал:
— Назад! Назад и на землю! — И рванул туда, в лагерь.
Я обернулся, и время будто остановилось, запечатлев картинку: палаточный лагерь, какой-то неестественно маленький на фоне нависающей над ним буро-желтой стены пылевого вихря.
Глава 2 И Элли возвратится…
Дорогой читатель! Не говори, что такого быть не может! Уверяю тебя: еще как может, испытал это на собственной шкуре, стоя с палатками в одной из лагун Генеральских пляжей в 2008 г. Тогда только чудом никто не погиб.
Время текло, будто в замедленной съемке: медленно бежал Нага, разевал рот, мышцы на его руках, теле, шее вздулись, Антон застыл, растерянно глядя, как на лагерь надвигался пылевой смерч — такой же, как тот, что гонялся за курицей, но в десятки раз больше и мощнее. Впервые вижу такой огромный вихрь, называемый в Америке dust devil.
А потом щелк — и время понеслось, опережая мысль. Лагерь накрыло поднятой пылью, донесся треск, хлопки. Метался между палаток Нага, что-то кричал. Завизжала Гаечка, завопил Димон Чабанов.
— Из палаток все! Живо! — взревел Нага.
Я бросился спасать Гаечку, думая, что Димоны справятся сами. Леонид Эдуардович тоже скрылся в пылевом вихре, как и Алекс. Залетала по кругу его широкополая шляпа.
— Держи! — командовал Каретников. — Трос… Твою… А-а-а…
Заорали москвичи, увидевшие бушующую стихию, взрослые гнали их по косе прочь от опасности.
Я влетел в вихрь. Резкий порыв ветра ударил в лицо, толкнул в грудь. Присев и вскинув руки, я зажмурился на миг, а когда открыл глаза, на меня неслась махина палатки, все поднимаясь вверх. Ни хрена на видя из-за песка в глазах, я ухватился за мазнувший по лицу трос — надо удержать палатку, ее же в море унесет!