С каждым годом забор между нами и остальным человечеством будет все выше. Но чем он надежнее, тем у нас больше шансов уцелеть.

Выслушав меня, Илья немного помолчал, бросая камешки и мысленно формулируя вопросы, и наконец радостно выдал:

— Если верить этим твоим снам, то мы — бессмертные?

— Скорее, долго живущие, — поправил его я. — Убить-то нас можно.

— Что я чувствовал сегодня ночью и что ощущаю сейчас? — задал мой вопрос Илья самому себе, задумался, швырнул очередной камешек.

Я не торопил его, думал над тем, какой глубинный инстинкт заставляет нас с таким наслаждением кидать камешки в воду. Наконец Илья пожал плечами.

— Вообще ничего. Все как было, так и есть. Я ж теперь спать не смогу, буду ждать, как проявится мой талант! Прям сейчас хочется проверить, с чем он связан. Давай подеремся, проверим?

— Мне кажется, он связан с мозгами, — сказал я, поднимаясь и становясь в стойку.

Вспомнилась Гаечка, которой бы получить талант писателя или поэта, а поди ж ты!

Перед тем, как подраться со мной, Илья поотжимался, порастягивался, прислушался к ощущениям.

— Ничего. Давай проверим, вдруг это связано с реакцией.

Однако особого таланта Илья не проявил, все было, как всегда. Искупавшись, мы переместились в квартиру, он взял сборник стихов Пушкина, чтобы заучить стихотворение. Очень быстро выяснилось, что талант Ильи — не абсолютная память. И не супер-логика, потому что щелкать задачки по физике, как орешки, он не мог.

То есть интеллектуальные способности друга остались на прежнем уровне.

— Вдруг ты стал телепатом? — предположил я.

— Не, я не могу читать твои мысли. Да и не хочу знать, что обо мне думают друзья. Гадости ведь тоже думают, в человеке много дерьма.

— Дар сперва слабенький, — объяснил я, — проявляется спонтанно. Потом ты научишься его контролировать, и он начнет крепнуть. Посмотри на меня, сконцентрируйся. Я буду думать громко.

Я представил его советником президента. «Илья — советник президента. Илья — советник президента», — думал я снова и снова.

Друг хмурился, морщился и наконец сдался.

— Нет. Не телепат я.

Эмпатом он тоже не оказался. Чтобы проверить дар целительства, нужен был больной, пришлось колоть себя иголкой. Ни остановить кровь, ни снять боль у Ильи не получилось.

Два часа мы потратили, искали телекинез, умение изменять материю, воспламенять взглядом, но так и не нашли у Ильи талант. Я предположил:

— Наверное, это что-то узкоспециализированное типа умения ладить с животными, как у Любки. Дар проявится в определенных условиях.

— Да, блин, понятно, но я свихнусь, пока дождусь этого момента! — расстроился Илья.