— Что твой отец думает по этому поводу? — спросила Лихолетова.

— Хочет, — ответил Лекс. — В следующем году, как только сессию сдам, сразу к вам!

Как было бы здорово к тому моменту построить хоть маленький корпус своего гостиничного комплекса! Ничего, если не к следующему году, то к девяносто шестому точно будет готов мой большой дом, и я начну грандиозную стройку. Если, конечно, выйду на новый уровень доходов. А чтобы выйти, надо замутить что-то новое и денежное, у чего есть перспектива развития, и до чего еще никто не додумался.

Я напряг память, силясь вспомнить, что такое было в начале нулевых…

Оптово-розничные склады! Продукты длительного хранения, всякие «сникерсы», крупы, макароны, жвачки блоками, консервы, печенья пачками… Что есть в любом ларьке, должно быть там. Ну и, если раскрутимся, надо заключить договор с каким-нибудь колбасным цехом и молокозаводом, сыроварней… Короче, надо поездить, поискать поставщиков, пока они совсем не загнулись…

— Да-а, — протянул Егор азиат, — у вас и в сентябре купаться можно! И зима теплая.

— Это ты наших норд-остов не видел, — сказала Лихолетова так, словно ураганы — наша гордость, а не бедствие. — Когда мусорные контейнеры летают, как пакеты.

— Да ну, — не поверил он.

Тогда все наперебой начали рассказывать москвичам, как мы в ноябре чуть не околели, половину деревьев вырвало с корнем, бакланы вмерзли в лед, корабли перевернулись.

— Ну вас, — скривилась Алиса и отошла в сторонку, зажмурилась, раскинув руки навстречу вечернему бризу.

К ней подошел Рамиль, но не осмелился прервать ее единение с природой, просто стоял и смотрел. Бедолага, Алиса его в упор не замечает. Память взрослого вытащила мысли меня-прошлого о том, сколько вокруг девочек, которые меня не замечают, наложила поверх них опыт взрослого и знания, что девочки взрослеют раньше и интересуются парнями постарше, мы для них еще щеглы. Ничего с этим не поделать, в неказистости вина природы, а не наша.

Вот взять Алису. Ей четырнадцать лет, но она уже молоденькая женщина, пусть и худенькая. Тело ее пропорциональное и ладное, а возьми парней четырнадцати-пятнадцати лет — журавли или колобки, конечности длинные, плечи узкие, пушок на лице. Рамиль начал по-взрослому бриться и сильно вырос за лето. Точнее, выросли конечности, тело за ними не успевало, хоть он и качался.

Вся беда подростков в том, что мы кажемся себе взрослыми, но это далеко не так. Девчонки нас игнорируют, и мы убиваемся об их равнодушие, думаем, что так будет всегда, особо мнительные получают комплексы и травмы. На самом же деле нужно просто пару лет потерпеть, потому что девушки ищут мужчин, а не мальцов.