И главное, самое неприятно, в чем я мало соображал и что требовало чуткости, дипломатичности, лидерских качеств — скоро мы запускаем общественную организацию «Прогрессоры».

К его чести, Алекс-мажор согласился курировать организацию в Москве, но, глядя на него, сомневаюсь, что это хорошее решение. Однако поход повлиял на него благотворно, он стал меньше выпендриваться. Если от Тимофея огребет, вообще может нормальным стать. А что, если попробовать его подкорректировать? Нормальный ведь парень. Не буду ничего навязывать, например, что нельзя волочиться за всеми подряд, просто подскажу, что демонстрация собственного превосходства отталкивает, а не возвышает его в глазах остальных.

Ребята разлили воду по бидонам и утащили. Мы с Ильей поволокли ящик персиков. Такой же понесли Димоны. Мальчишки помладше покатили наперегонки арбузы. Алекс понес тяжелую тушенку.

Директор тоже что-то нес в рюкзаке, увязал в песке, ворчал, поглядывая на восток, где все отчетливей формировался грозовой фронт.

Проскользнула мысль, что было бы неплохо, если бы у Гаечки проснулись способности стихийного мага — пришлось бы очень кстати, но это вообще из области фантастики.

В лагере взрослые разобрали продукты, директор собрал детей и воспитателей и объявил:

— Ребята, у меня неприятные новости. На нас движется гроза.

Длинноногая Наташа издала протяжный стон, дети зашептались. Ия Киселева воскликнула голосом подстреленной чайки:

— Не надо, пожалуйста! Не увозите нас!

— Это точно? — вскинул бровь Валентин Николаевич, известие его не порадовало.

Ответил дрэк честно:

— Не точно. Тут погода крайне непредсказуемая, есть шанс, что обойдет. Но если не обойдет, это вода стеной, гроза, молнии и водяные смерчи, которые могут выйти на берег.

— Мы убежим, — уперся Чума. — Они далеко на сушу не ходят.

Леонид Эдуардович поддержал подопечных, поглядывая на расстроенного Илью:

— Я бы рискнул.

— Да конечно, — воскликнула Юлия, возрастная воспитательница. — А если их тут молнией поубивает? А если в море смерчем утащит и убьет? Мы видели, на что способна стихия. Достаточно поразвлекались, не стоит одна ночь такого риска.

— Это особенная ночь! — уперлась обычно осторожная и здравомыслящая Ия Киселева. — Ничего нам не будет! Дождь пересидим в палатках, а молния людей убивает крайне редко! Вот. Так что ничего опасного.

Дрэк переводил взгляд с одного лица на другое, раздувал ноздри, качал головой.

— Ну пожалуйста! — неожиданно взмолился Толян-селянин и брякнулся на песок перед дрэком. — Не увозите их, мы так клево поладили!

Геннадий Константинович от неожиданности отступил на шаг.