Илона Анатольевна обвела взглядом притихших ребят, сунула руку в коробку. Кто сидел, кто полулежал на песке, и все вместе мы до боли напоминали лежбище морских котиков или птичий базар.

Было очень интересно, каким ребята видят меня. Скоро узнаю, если, конечно, обо мне напишут, ведь лагерь изобилует яркими персонажами, более достойными пера.

— Безвинно осужденный, к котлу приговоренный…

— Самочкин! — выкрикнул кто-то, и все захохотали, зная, как все закончится.

Андрюха вскочил, вытянул шею, силясь вычислить обидчика.

— Убью, — прорычал он, спровоцировав приступ хохота, снова опустился на полотенце.

Илона Анатольевна оттянула внимание на себя:

— Забыла сказать, тот, кого упомянут наибольшее количество раз, и есть победитель конкурса. Сейчас речь шла о Викторе.

Довольный Витек встал и ударил себя в грудь дважды. Кажется, я знал, кто сочинил это двустишье, и цель была единственная — подразнить Самочкина. Что ж, Гаечка своей цели добилась.

Донеслось недовольное гудение. Илона достала вторую записку.

— Самый быстрый, самый ловкий, самый сильный, — озвучила Илона Анатольевна.

— Тимофей! — крикнули хором, и потухший Тим расцвел.

— Вождь бронзовокожих и духовный лидер, — зачитала Илона Анатольевна.

В тишине, нарушаемой лишь шелестом прибоя, донесся звонкий голос Яна:

— Это же Павел! Павел Мартынов!

Вот, значит, каким меня видят — Лениным на броневичке. Ну а чего я ждал? Интересно, кто это написал? Наверное, этой же мыслью будет озадачен каждый — кто его подобным образом охарактеризовал.

Сознание взрослого отметило, что отличное развлечение: каждый вовлечен и ждет добрых слов о себе. Вот только вряд ли они достанутся каждому. Ребята, которые предпочитают быть в тени, испытают разочарование.

И снова Гаечкин вирш:

— Шутит он, и весь народ животы и глотки рвет.

— Денчик! — завопил Рамиль. — Это наш Ден!

Поднялся Памфилов, поклонился, снимая с головы воображаемую шляпу.

— У этого парня интеллект взрослого мужчины. Он самый умный, — прочла Илона Анатольевна.

Москвичи плохо знали Яна, потому молчали, а в моей голове будто бы прозвучал голос Ии Киселевой, которая это ему посвятила. Однако Лихолетова сообразила:

— Ян Каретников!

Засмущавшись, Ян остался сидеть. Илона Анатольевна прочла:

— Музыкален, мил и крут, девы пачками клюют.

Теперь все хором заорали, ввергая Андрюху в бешенство:

— Самочкин!

Убивать всех он не решился, просто злобно повернулся, показав средний палец сидящим позади.

— Сами ночью играйте, клоуны!

Пять следующих посланий адресовались ему же. Москвичи, да и наши тоже, орали: «Самочкин». Илона Анатольевна призывала к порядку, но ее никто не слушал — Самочкин смешон в гневе, а подростки готовы на все, чтобы его спровоцировать и повеселиться. В итоге не выдержала Ольга, встала и заорал: