— Ты как? Голова не болит?

— Вообще нет. И не звенит. Ясная, как никогда. И как это объяснить заботливым тетушкам, которые на меня все время смотрят и думают, как бы упечь в больницу?

Он старался держаться молодцом, но чувствовался какой-то надрыв, что ли. Наконец он сказал:

— Можно нескромный вопрос? Насчет Саши. Когда очнулся, она гладила меня по голове. Это что-то значит?

— Она тебя лечила, — сказал правду я. — Ну, она считает, что умеет лечить руками.

— Бред, но… У меня было странное ощущение, будто от мозга к ее рукам тянутся нити, и под черепом зудит, хочется почесать. Сейчас уже нет, так стало, когда она меня гладила…

Он перевел взгляд на Гаечку, которую держал Валентин Николаевич, сжал челюсти и прошипел:

— Что он делает? Зачем… Он ее трогает! — И ринулся к Саше, оттеснил ее от директора лагеря, на лице которого проступило глухое раздражение, он готов был Алекса удавить.

Возле меня появился Илья, ему тоже показалось странным поведение Валентина Николаевича. Потирая плечо, Саша прибежала к нам и пожаловалась:

— Блин, что это с ним? Я его боюсь, он смотрит, как маньяк!

— Алекс? — спросил я. — Надо с ним поговорить…

— И Алекс тоже, но больше Поддубный. Так схватил, чуть синяк не поставил. И смотрит… Видишь, как смотрит?

Я встретился взглядом с директором лагеря: и правда смотрит, как маньяк… Взрослый мужчина же! Что их всех на Гаечку потянуло…

И тут до меня дошло: меня ведь тоже потянуло! Чувство напоминало голод или жажду и, скорее всего, было осложнением ее дара. Алексу вдвойне сложно. Интересно, когда отпустит?

— Саша, он не виноват. Ты его лечила, и теперь он подсознательно чувствует потребность в тебе. И я чувствую. Это как голод.

— И что делать? — растерялась она. — Теперь все, кого я лечу, будут в меня влюбляться, в том числе тетки?

— По идее, со временем должно отпустить, — без особой уверенности предположил Илья. — Так что держись поближе к нам.

Гаечка кивнула и перевела взгляд на Алекса, потупилась.

— И его будет тянуть? Похоже, да…

У нее появился мощный инструмент воздействия, нечестный, я бы сказал: понравился парень, который не отвечает взаимностью, сделала ему массаж головы — получила бесконечно преданного, по уши влюбленного воздыхателя.

— Тебе нельзя это использовать во вред другим, — предостерег я. — С тебя теперь повышенный спрос.

Она кивнула, уселась на песок, с тоской глядя, как ребята прыгают через костер, закрепляя эффект желаний, материализованных через огонь. Наконец не выдержала, встала, отряхнула шорты.

— Пойдем прыгнем! — с азартом предложила она.