вами побеседовать. Может быть, проще это сделать в течение дня? Вы сможете отлучиться с работы? Сандрина не знает, от чего ее муж разозлится сильнее. От того, что полицейские были здесь в его отсутствие, или от того, что она встретится с ними в каком-то другом, недоступном для него, месте. Она спрашивает: — Он не с вами? Полицейская отвечает: — Нет, он до вечера остается под стражей. Если его отпустят раньше, я тут же вам позвоню. — Нет! — невольно вскрикивает Сандрина. Слишком долго объяснять, что он проверяет список входящих, и если увидит незнакомый номер… Вместо этого она говорит: — Не надо, не стоит беспокоиться. — Сандрина, нам в самом деле нужно с вами поговорить. Мы потом проводим вас на работу, объясним вашему работодателю, почему вы опоздали. — Нет! — снова резко обрывает ее Сандрина. Она не может четко разъяснить, почему этот вариант не подходит, и все-таки сдается — жестом предлагает им пройти. В гостиной они, не задумываясь, сели на те же места, что и в субботу. — Вы ведь юрист? — спрашивает полицейская. — Секретарь в юридической конторе, — уточняет Сандрина и торопливо задает вопрос: — А Матиас?.. — Матиас сегодня не вернется. — Полицейский говорит с осторожностью, как будто что-то еще может измениться. — Сандрина, дело в том, что после последнего визита Каролина кое-что вспомнила. На данный момент еще остаются большие пробелы. Но она уже восстановила в памяти свое детство. Это с одной стороны. Затем появились обрывки событий не столь далеких. Пока что никаких воспоминаний о дне ее исчезновения. Но дело движется. Психотерапевт довольна. Процесс ускоряется. Такого никто не ожидал. — Сандрина, — любезным тоном подхватывает полицейская, — последние воспоминания Каролины связаны со страхом и насилием. Они относятся к ее браку с господином Ланглуа, к их повседневной жизни. Я уже говорила, что он не давал ей водить машину. За несколько недель до ее исчезновения господин Ланглуа начал морить ее голодом. Она не исчезла в лесу во время пробежки. Это невозможно. Потому что он не выпускал ее одну из дома. Сандрина слушает, и ее уносит волна, на этой волне она уплывает подальше. Не потому, что ей так хочется, нет, так бывает всегда, когда происходящее становится слишком сложным, слишком тяжелым, слишком болезненным. Одна Сандрина смотрит издали на другую Сандрину, беседующую с полицейскими. Зря та другая Сандрина это делает, у нее будут неприятности. И к тому же все, что говорят полицейские, не имеет смысла. Первое, что приходит в голову, — ее-то он заставляет