а Сандриной, над которой он будет не властен. Сандрина прилежно повторяет все это в уме, она хорошая ученица, и на этот раз надо, чтобы урок пошел впрок. Она не особо верит, что у нее получится думать по-другому, но повторяет, потому что полицейская и врач сказали ей: «Пожалуйста, Сандрина, пожалуйста, повторяйте это столько, сколько нужно: это его вина, это его вина. Не ваша». Она выкладывает листья салата в сушилку для зелени из желтого пластика и спрашивает: — Ты хочешь, чтобы я приготовила что-то другое? Он подходит и обнимает ее за талию. В затылке разгорается пожар. Она часто дышит, пытаясь успокоиться. Кажется, у него неплохое настроение. Он кладет руку ей на шею, и она покрывается мурашками. Он говорит: — Ты меня поцелуешь? И она послушно оборачивается. Его губы слишком тонкие, сухие и шероховатые, а отросшая к вечеру щетина колется, как наждачная бумага. Сандрина вдыхает его запах. От него пахнет не только лосьоном после бритья; наконец-то ее мозг проснулся и включил очевидное, а может, тут и беременность помогла: помимо лосьона, она чувствует что-то женское, сладкое и еще нечто плотское — смутный запах скотобойни. От него несет сексом. Она поспешно разворачивается, и ее рвет в раковину. Он отшатывается, кривится: фу, гадость какая! — и Сандрина машет ему — все нормально, а когда выпрямляется, он на нее не смотрит — проверяет, не забрызгала ли она своей рвотой его любимую голубую рубашку. Сандрина споласкивает рот и оставляет кран открытым, чтобы вода смыла пятна и едкий запах рвоты. Этого, конечно же, мало, ему надо, чтобы она отдраила раковину чистящим средством. Сандрина не протестует, а только говорит: — На работе у двух девушек желудочный грипп, наверное, я его подцепила. — Как? Как ты могла его подцепить? Ты же ни с кем не разговариваешь. Такова инструкция. Она не должна разговаривать с коллегами. Особенно с мужчинами; не больше приемлемого минимума — приемлемого для него. Если бы она в точности следовала всем его указаниям, ее бы давно уволили. Без сомнения, это как раз то, чего он добивается. — Инфекция передается через дверные ручки, через сиденья на унитазах, да просто витает в воздухе, — поясняет она. Он до смерти боится заболеть, и в его глазах возникает отвращение. Он говорит, указывая подбородком на приготовленную ею еду: — Я к этому не притронусь. — Берет мобильник и заказывает пиццу. Когда доставляют пиццу он усаживается на диван. Сандрина понимает, что делиться с ней он не намерен, и что-то поднимается у нее изнутри. Что-то давно