но она вспоминает. О том, что сказала полицейская. Что часто насилие становится еще более тяжким с появлением ребенка. Что мужчинами-собственниками движет не любовь, а тщеславие. Что женщина, у которой есть ребенок, это женщина, которая любит кого-то другого. Сандрина не доверяет полицейской. Она не должна ей доверять. Под столом она кладет руку себе на живот. Она ест суши, хотя от сырой рыбы ее тошнит. Мужчина, который плачет, плакать перестает, но сидит с ней до ночи. Он с нежностью обнимает и баюкает ее, она засыпает под его ласковый голос, под его бесконечный речитатив: — Ты понимаешь, ты видишь, ты поняла, есть вещи, которые не надо делать, ведь, когда ты их не делаешь, у нас все хорошо, правда ведь? Что может быть проще? Разве мы не счастливы? Ты понимаешь, что ты наделала? На что ты меня толкнула? Видишь, как мне теперь тяжело? Видишь, до какой степени эти полицейские, эти Маркесы и их дочь ополчились на меня, какое зло они мне причиняют? Ты же знаешь, что они все против меня одного? Понимаешь, как это несправедливо?.. Она засыпает поздно, с мужчиной, который умеет плакать. В воскресенье утром он велит ей оставить волосы распущенными и сопровождает в супермаркет, где они делают покупки на неделю. Потом он суетится в саду, а она включает отопление, потому что в доме холодно, и начинает готовить. После обеда он выражает недоумение, не обнаружив ни пирога, ни печенья на десерт. Она в последнюю секунду прикусывает язык, готовый произнести имя Матиаса, и обещает вечером наверстать упущенное. Спрашивает, чего бы ему хотелось. Он говорит: «Ну, этот, как его, с орехами». Утром в супермаркете он наполнил нечищеными грецкими орехами два пакета. Она ничего не сказала, хотя удивилась. Обычно она сама набирает то, что нужно взвешивать, — он терпеть не может возиться с пакетами, это ему не по нраву. В супермаркет он ездит только для того, чтобы сопровождать ее и наблюдать. Только для этого. Она очень дорожит мгновениями, когда в зыбучих песках неизвестности какая-то мелочь вдруг обретает смысл, когда две крохотные детальки пазла соединяются друг с другом. Он набрал орехов, потому что хочет ореховый пирог. Тот, что она несколько раз готовила вначале, пока Матиас не признался ей шепотом, что больше любит шоколадный. Ореховый торт она всегда готовила из орехового порошка в пакетиках — по вкусу почти то же самое, но более практично. Но он сказал: «С настоящими орехами вкуснее». После обеда Сандрина становится у столешницы и чистит орехи, отложив, сколько ей нужно. Минут