улыбается. — Вы… ты, может, на «ты»? — спрашивает Каролина, и Сандрина кивает. — Как там Матиас? — Она задает этот вопрос, не зная, имеет ли на него право. Каролина протягивает руку и накрывает ладонь Сандрины. У нее теплые сухие нервные пальцы, она пожимает руку Сандрины и говорит: — У него все хорошо, все очень хорошо. Я хочу сказать тебе спасибо. За то, что ты у него была, за то, что заботилась о нем. Он тебя очень любит, надеюсь, ты это знаешь. Сандрина говорит: — Спасибо, я… спасибо. Я его тоже очень люблю. — Ты не понимаешь, зачем я здесь? Так ведь? Я здесь, чтобы рассказать тебе, что произошло. И то, что я вспомнила. — Что именно? — спрашивает Сандрина. Подходит хозяин кафе, расставляет чашки на столике. Кофе без кофеина для Сандрины. Звякают ложечки. — Все, — отвечает Каролина, и ее лицо мрачнеет. — Я вспомнила все. Кое-что Сандрина уже знает. Со слов Анн-Мари и Патриса. О том, что Каролина была одаренной девочкой, ей легко давались естественные науки, и она училась на медсестру, хотя хотела стать ветеринаром. Но есть и то, о чем они не говорили, поскольку не знали. О том, как однажды вечером парень, с которым Каролина была знакома и которому доверяла, взялся ее проводить, потому что она выпила. Он засунул ей пальцы во влагалище со словами: «Тебе это нравится, сучка, ты кайфуешь». После этого в ней что-то сломалось, и она стала по-другому держаться, даже двигаться стала по-другому. Каролина почти не спала — ее мучила бессонница, и она не смогла сдать вступительный экзамен в ветеринарное училище, потому что этот парень оказался среди абитуриентов и, когда она вошла в аудиторию, зашевелил губами, беззвучно произнося «сучка». Она передумала поступать, отказалась от своей мечты. Каролина рассказала о том времени, когда ей страшно было выйти из дома, говорить с людьми, вдыхать мужской запах. Об усилиях, направленных на то, чтобы воспрянуть и начать сначала. О том, что в конце концов она поступила в медицинское училище. И о мужчине. — Это он, мужчина, который умеет плакать? — спрашивает Сандрина. — Когда мы познакомились, он не плакал. Но он был зрелым мужчиной. У нас разница в возрасте восемь лет. Ребята, которые учились со мной, в сравнении с ним были мальчишками. Он… у него были мужские повадки. Он брился каждое утро, у него была стабильная работа, он составил план продвижения по служебной лестнице — в общем, все то, что делает людей взрослыми. Не знаю, что уж он учуял во мне, может быть, причина в том, что я не могла постоять за себя, и если случалось