— Тогда покажись! — вдруг потребовала девушка.

Поколебавшись мгновение, Гризов превратился в себя самого, дав девушке разглядеть свое истинное лицо.

В обморок Маша не упала.

— Вот это номер! — покачала головой озадаченная владелица косметического салона и вдруг ущипнула его за руку так, что Гризов едва не вскрикнул. — С эфирным духом я еще никогда романы не крутила.

— Ладно, возвращай пока свою личину, к которой я привыкла, — решила, наконец, Ростовцева. — И поехали домой, Антоша. Заглянем сначала ко мне в Москву, с родителями познакомлю. Там и разберёмся.

На улицах Пекина, где боев почти не было, все выглядело как обычно. Ни армии, ни полиции. В международном аэропорту группа русских туристов сразу сбилась в кучку. А девушка-экскурсовод Валя, тоже летевшая в Москву, замерла на месте, растерянно озираясь по сторонам. Рядом с ней стоял Федор из Москвы, неуверенно размахивая паспортом.

— Ничего не понимаю, — пробормотала Валя, — а где таможенный контроль проходить?

— Его больше не надо проходить, — ответил Гризов, — теперь достаточно русского паспорта. Но для нашей группы, в виде компенсации за моральный ущерб, вообще сделали исключение. Проходите сразу в самолет, ничего показывать не нужно. И багаж тоже проверять не будут.

Валя удивленно посмотрела на Гризова, но послушно увела группу за собой. Фёдор из Москвы на секунду задержался. Приблизившись к Антону вплотную, он на всякий случай тихо уточнил:

— Слушай, а таможню точно проходить не надо? А то я тут прихватил с собой кое-что…

— Нет здесь больше таможни, Федя, — просто ответил Гризов, пожав плечами.

— Странно, — пробормотал озадаченный строитель, — когда сюда летели, была.

Огромный лайнер Ил-97–800, раскрашенный в цвета российского триколора, грациозно взлетел и взял курс на Москву. Он был битком набит русскими туристами, обсуждавшими последние события. А также, к удивлению Гризова, китайскими, летевшими посмотреть свою новую столицу.

Все знакомые Антона расселись по своим мягким креслам и приготовились к завтраку. Ибо нет ничего приятнее на свете, чем завтрак в самолёте перед долгим перелетом домой. По такому случаю Гризов даже отменил на этом рейсе все алкогольные ограничения: пусть народ немного расслабится. Не каждый день выходишь из китайских застенков. Но глядя, как Федор потребовал принести сразу пять рюмок водки, тут же ввел астральные ограничения для буйных, чуть выпил лишнего — заснул. И вскоре утомленный переживаниями строитель из Москвы спал сном младенца на плече у зоолога-практика.

Не обращая внимания на это, Василий Трен с наслаждением поглощал сочный бифштекс, медленно разрезая его на кусочки и отправляя в рот. Потрясения, пережитые в Китае, вновь научили его любить жизнь во всех проявлениях.