Никита успел переговорить со служанкой, и на столике у кровати появились стопка пергаментов, перо и чернильница.

– Возможно ли, что он соврал? – наконец спросил Женька, глядя прямо перед собой.

– Я не силен в повадках нездешек, – ответил Иван, как будто речь шла о домашних зверьках. Женька отчетливо скрипнул зубами.

Ева жестами попросила Валеру поменяться с ней местами и перебралась поближе к пишущим принадлежностям. Перо не ручка и не карандаш, им на коленке не попишешь. Некоторое время она рассматривала желтоватый пергамент, словно тот мог дать ответы, а потом нацарапала: «Морок?»

Вытянувший шею Валера зачитал написанное вслух. Иван покачал головой.

– Отец позаботился о том, чтобы тебе нельзя было соврать, иначе ты не сидела бы сейчас безмолвной рыбой. Значит, морока в пещере не было.

Ева закатила глаза от его тактичности.

– Может, это перестало работать? – спросил Глеб. – Вий же говорил, что дар стал слабее.

– Дар Кощея? Невозможно! – безапелляционно заявил старший царевич. – Даже если он уже не так силен, как вначале, его хватит на то, чтобы всех переиграть. К тому же дядюшка не стал бы запечатывать речь Евы просто так. Значит, он опасался новых вопросов.

– Не нашли… не нашли, – пробормотал Женька. – А не нашли, потому что… – Он подскочил на кровати и повернулся к Валере: – Не нашли, потому что не увидели!

«Шапки ты здесь не увидишь», – всплыли в Евиной памяти слова Кощея.

– Никита, – Валера впился взглядом в затылок младшего царевича, – а где шапка-невидимка?

Тот встрепенулся и растерянно произнес:

– У Вия, – а потом тут же добавил: – Опа.

– То есть Кощей вполне может быть на возвышении в цепях, – подытожил Глеб, и Ева возбужденно замахала руками, потому что именно это она видела и пыталась всем доказать, что она не спятила.

Удивительно, но все поняли ее мельтешения.

– Бли-и-ин, ну почему я туда не поднялся? – простонал Валера.

– Из-за меня, – выдохнул Никита, вновь ссутулившись. – Я, тупица, тебя отговорил.

– Ты просто хотел уберечь человечка от опасности, – резонно заметил Иван, остановившись у стола и опершись ладонью о спинку стула. – Все-таки почему нездешка хочет отсюда уйти? Какой ему в этом прок?

– Потому что у него здесь ничего не выходит, – хрипло сказал Никита, не поднимая головы, и все взгляды обратились к нему. – Он в состоянии доработать что-то из уже созданного. Как, например, звук на вашей системе слежения. Но сам что-либо создать он так и не смог. Все было зря.

Валера, бросив на Женьку виноватый взгляд, неловко произнес:

– Простите, что скажу, но Матвей Семенович уже врал до этого, поэтому может солгать и сейчас. Может, это ловушка Вия. Ну мы же наверняка нарушим какой-нибудь закон, если проберемся в пещеру без разрешения. И у Вия будет повод аннулировать гарантии нашей безопасности, которые выторговал Никита.