Словно в ответ на ее мысли Жаров усмехнулся и, покачав головой, что-то пробормотал.

– А зачем ты мне в моем царстве, позволь поинтересоваться? – спросил Иван.

– Затем, что ты хочешь вернуть отца.

Иван потер подбородок, обменялся взглядами с Никитой.

– Ты получишь свободу в Тридевятом царстве, если выполнишь уговор и приведешь нас к Кощею, – наконец произнес он. – Мое слово крепко.

Никита нахмурился, однако ничего не сказал.

– Отлично, – кивнул Матвей Семенович и без перехода добавил: – Кощей в саду Вия.

– Мы там были, но его не нашли, – впервые за долгое время подал голос Глеб.

– «Не нашли» – ключевое слово, – улыбнулся Матвей Семенович, а потом вдруг начал лихорадочно смахивать у себя перед лицом что-то невидимое.

– Сюда идут слуги. – Он быстрым шагом направился к старинному канделябру, украшавшему стену рядом с портретом царицы Тридевятого царства. Во всяком случае, Ева решила, что на портрете именно она, потому что слишком часто оба царевича поворачивались к картине.

Матвей Семенович повернул канделябр вверх ногами, и портрет отъехал в сторону. За ним оказался темный лаз.

– Завтра я с вами свяжусь. Если, конечно, вы не решите уйти ночью. В спальнях видеослежения нет, но я не в курсе, что может, а чего не может Вий на самом деле, – обернувшись, произнес Матвей Семенович и под изумленными взглядами всей честной компании шагнул в темноту.

Картина со скрежетом встала на место. Миг – и канделябр тоже вновь принял обычное положение. Спустя минуту вошедшая в зал служанка пригласила гостей отправиться в отведенные им покои.

Иван жестом фокусника смял исписанный пергамент и спрятал его в рукаве, а Никита негромко произнес:

– Я пойду к себе.

Но Ева схватила его за рукав, состроила умоляющее лицо, и младший сын Кощея на миг приобнял ее за плечи.

– Ладно, побуду с вами еще немного, – сказал он и добавил с горькой усмешкой: – Только не обещаю, что буду сегодня веселой компанией.

Ева успокаивающе махнула рукой, радуясь тому, что он идет с ними, а еще тому, что ее, даже безмолвную, так хорошо понимают.

Они расположились в комнате, в которой Ева ночевала, пока «гостила» в замке Вия в прошлый раз.

Здесь горел камин, а большой стол был уставлен закусками, но к еде никто так и не притронулся. Внезапное появление Матвея Семеновича с его невероятным рассказом и неожиданным исчезновением стало последней каплей. Сначала Лика, потом Вужалка, а теперь еще это…

Даже Иван, которого, казалось, мало чем можно было выбить из равновесия, расхаживал по комнате от кровати до дальней стены и обратно, рассеянно потирая костяшки пальцев. Никита сидел на оттоманке в изножье кровати, опершись на сиденье ладонями и свесив голову. Глеб стоял у камина, заложив руки за спину, а Ева ссутулилась на мягкой перине между Валерой и Женькой, глядя на свои не достающие до пола ноги и не зная, куда деться от давящего чувства безысходности.