Глава 30. Человечность
Страница 217 из 238
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 30. Человечность

Страница 217

Иван опустился на одно колено и, положив руку на лоб брата, закрыл глаза. Несколько секунд прошло в полной тишине, а потом он качнул головой и произнес:

– Кажется, совсем плохо. Но я не уверен. – Он указал на свои запястья.

– Остаточный след серебра, – негромко пояснил Глеб. – Верить твоим ощущениям пока не стоит.

– Но надо же что-то делать! – воскликнул Женька.

Он встретился взглядом с Евой, потом заметил в ее руках шкатулку и на миг удивленно приподнял брови. Но самочувствие Никиты в эту минуту его волновало все-таки больше, чем все остальное.

Мария Марковна неуверенно шагнула к Никите, но Иван тут же вырос перед ней, загораживая брата.

– Прости, матушка, но… – Он не закончил, однако его рука, преградившая ей путь, была красноречивее любых слов.

Кощей не стал вмешиваться. Вероятно, он тоже ей не доверял. А вот если бы они были чуть больше людьми, то видели бы сейчас то же, что видела Ева. Мария Марковна больше не была директором РАВ, Хозяйкой Медной горы или царицей Тридевятого царства. Она была сломленной матерью, сын которой умирал на ее глазах.

– У меня есть живая вода, – негромко произнес Валера и поднял взгляд на Вия. – Я готов ею воспользоваться.

– Волшебство заставит за это платить, – предостерег Вий.

– Я готов, – выдохнул Валера. Его губы дрожали.

– Отрадно слышать, человечек, – сказал Корвин, и Ева невольно поморщилась. Все-таки у него был ужасно скрипучий голос. Наверное, потому, что он очень мало разговаривал. – Только он уже был оживлен трижды. Живая вода ему больше не поможет.

– Трижды? – брови Ивана взлетели вверх.

Видимо, его все еще продолжала удивлять бурная молодость младшего брата.

– Должен быть способ! – неожиданно воскликнула Мария Марковна, заламывая руки, и Илья с Иваном одновременно на нее посмотрели. Один – с удивлением, второй – с усталым раздражением.

Корвин медленно повернулся к Кощею. Несколько секунд он вглядывался в осунувшееся лицо владыки Тридевятого царства, а потом негромко заговорил:

– Я ненавижу тебя, царь Кощей. Ты наказал меня вечностью в камне за то, на что я мало мог повлиять. Ты ведь знал, что твой средний сын был воспитан матерью и заветы учителя ничего для него не значили. Но за его предательство поплатился я. Хотя ты был виноват не меньше. Так уж вышло, что твой младший сын потратил на меня желание, подаренное ему феей на пятилетие. Он мог загадать себе все что угодно, но решил оживить меня. Я знавал не один десяток неразумных отроков, но мне выпало стать тенью самого несносного и самонадеянного из них. Все эти годы я мечтал тебе отомстить. Хотел увидеть, как ты окажешься здесь: беспомощный, слабый, сломленный. И должен признать, это выглядит почти так же хорошо, как в моих мечтах. Кроме одного… – Корвин посмотрел на безжизненное тело Никиты и, криво улыбнувшись, продолжил: – Наверное, твой младший сын заразил сумасбродством и меня, ибо я, чародей Корвин, перед лицом волшебства отдаю свою жизнь за жизнь царевича Никиты, последнего сына царя Кощея. Мое слово крепко.

назадназад
1 ... 215 216 217 218 219 ... 238
впередвперед