Ева невольно улыбнулась, увлекшись этим зрелищем. С балкона лабиринт был как на ладони, поэтому уверения Никиты в том, что из него нет выхода, звучали особенно смешно. А уж учитывая секрет, который ей рассказал Кощей… При мысли о Кощее ее сердце сжалось. Вечная служба как цена ошибки. Наверное, в этом была высшая справедливость. Вот только Ева не являлась волшебным существом и не умела относиться к этому так же, как они.
– Ты права, человечек, отныне я свободен, – наконец произнес Корвин. – А что буду делать? Жить. Чистить перья и присматривать за новым царем.
Ева широко улыбнулась, и от объятий Корвина спасло только то, что он был в облике птицы. Однако он верно оценил ее первый порыв, спорхнул со своего места и, описав круг над лабиринтом, сердито каркнул:
– Хватит прохлаждаться, мальчишка! Тебя ждут письма.
Никита задрал голову и, встретившись взглядом с Евой, крикнул:
– Нужно было ткнуть иглой в Корвина!
– Я бы не допрыгнула, он слишком высоко сидел, ваше величество, – громко ответила она с шутливым поклоном.
– Блин, а ты реально теперь величество? – закричал Женька из своего угла. Разделенные стеной из кустарника, они по-прежнему друг друга не видели.
– Я обязан отвечать только волшебному человечку, – царственным тоном заметил Никита.
– Он величество, – раздалось рядом с Евой, и она вздрогнула.
Иван подошел незаметно и одним своим присутствием свернул веселую перебранку.
Женька встал и направился по первой попавшейся дорожке. На его беду, она вела не к выходу. Валера пошел на девятый заход, бубня что-то про нелогичность конструкции, а Никита с Ликой принялись что-то вполголоса обсуждать, и новый царь, увлекшись этим разговором, пошел по правильной тропинке, хотя до этого Лика не могла добиться от него подсказки.
Ева улыбнулась и посмотрела на Ивана. Он ответил ей неожиданно прямым взглядом. Ветер трепал его волосы, то и дело бросая в лицо темные пряди, но он не обращал на это внимания, изучая Еву так, будто она была ларцом с секретом.
– Ты сказала, что я был бы лучшим выбором, – наконец произнес он, отведя взгляд и облокотившись о перила. – Почему?
Несколько месяцев назад на этом самом месте она стояла рядом с Кощеем и даже подумать не могла, чем все закончится. Ева посмотрела на конверт с сургучной печатью, который царевич сжимал в руке, и честно ответила:
– Потому что ты разбираешься в том, как здесь все работает, потому что следуешь протоколу и вообще тебя растили правителем.
Она подняла взгляд от его руки к лицу. У Ивана был благородный профиль: с высокими скулами и идеально прямым носом. Он так и просился на какую-нибудь монету. Царевич медленно кивнул в ответ на ее слова, и она усмехнулась своим мыслям.