— Так обними.

Я открыла глаза.

— Не наглей.

— Уже поздно.

Он протянул мне руку.

Не подошёл сам. Не влез. Просто оставил выбор.

И это, чёрт возьми, оказалось последней каплей.

Я встала и шагнула к нему сама.

Роман обнял меня сразу. Без паузы. Без облегчённого смеха. Так, будто держался всё это время именно на этом — на надежде, что я всё-таки позволю быть рядом.

— Я ещё не простила тебя до конца, — пробормотала я ему в грудь.

— Я знаю.

— И ты будешь это долго исправлять.

— С удовольствием.

— Самодовольный.

— Виноватый.

— Не похож.

Он чуть сильнее прижал меня к себе.

— Это потому что рядом с тобой мне проще идти вперёд, чем стоять и каяться.

Я усмехнулась, не поднимая головы.

— Вот за это тебе иногда хочется стукнуть.

— Записываю в план.

— Не беси.

Он поцеловал меня в волосы.

— Лада.

— М?

— Поехали со мной сегодня.

Я подняла голову.

— Куда ещё?

— Никуда далеко. Просто из города. На пару часов. Без ночёвки. Без сюрпризов. Хочу вернуть тебе ощущение, что рядом со мной можно не ждать подвоха.

— Это красиво звучит.

— Это не красивая речь. Я реально так хочу.

Я вгляделась в его лицо. Никакой игры. Никакой нарочитости.

— Хорошо, — сказала я. — Но сегодня я выбираю маршрут.

Он улыбнулся впервые за весь этот тяжёлый разговор.

— Договорились.

Кажется, именно в эту секунду мы оба окончательно перешли какую-то важную внутреннюю границу.

Не в сторону идеальности.

А в сторону настоящего.

---

Глава 20. Маршрут выбираю я

Глава 20. Маршрут выбираю я

Глава 20. Маршрут выбираю я

Лада.

Когда женщина говорит мужчине: «Сегодня маршрут выбираю я», — в зависимости от уровня вашей близости это может означать либо лёгкий флирт, либо предупреждение, либо завуалированную попытку вернуть себе психологический контроль. В моём случае работали все три варианта сразу.

Роман, к моему удивлению, не стал спорить.

— Хорошо, — сказал он так спокойно, будто не привык всё держать в своих руках. — Куда?

— Сначала кофе.

— Это не маршрут.

— Это настроение.

— Ладно. Дальше?

— Потом поедем туда, где мне будет спокойно.

— Очень расплывчато.

— Я же не жалуюсь на твою манеру увозить женщин в лесные домики без согласования.

Он прищурился.

— Ты уже называешь себя «женщиной», которую я куда-то увожу. Это прогресс.

— Это сарказм.

— Нет. Это адаптация.

Я закатила глаза, но спорить дальше не стала. Потому что внутри меня уже странным образом успокаивалось. Не полностью. Но достаточно, чтобы рядом с ним снова можно было дышать без ощущения внутреннего надлома.

Мы взяли кофе навынос в маленькой пекарне на соседней улице — там, где продавщица всегда кидала на круассаны столько сахарной пудры, будто пыталась засыпать ей все человеческие ошибки. Я выбрала себе двойной латте и миндальное печенье, он — чёрный кофе без сахара, разумеется, как человек, который, вероятно, и собственные эмоции тоже предпочёл бы пить без добавок.