— Это ты так решил? — хмыкнул он.

— Многие, — вставил Вышата.

— По городу и так уже ползут всякие… Слухи, — сказал я.

— Это какие? — князь сложил руки на груди.

— Что ты растерял свою доблесть, княже, — склонил голову я. — Что Миляна тебя околдовала, чтобы ты больше не выходил в бой и не покорил ни одного племени на этой земле.

Слухи действительно ходили. Как им не ходить, если ты сам их распускаешь.

Хререк вскочил, прошёлся по светлице из угла в угол. Его лицо не выражало никаких эмоций, он старательно их контролировал, но я всё-таки видел, как он растерян и от этого злится. Так ведь может дойти и до того, что под ним зашатается трон, а власть уплывёт из рук к какому-нибудь более удачливому и храброму ярлу или князю.

— Да, я понял… — пробормотал он. — Это верно.

— Представь только, на какие высоты можно подняться, если покорить весь путь? От Хольмгарда и до самого Кенугарда, — сказал я.

Князь остановился на мгновение, поразился масштабу задуманного, и тут же зашагал снова.

— Нет-нет, это невозможно, у нас нет столько людей, — сказал он.

— Покорить можно не только силой, но и словом, — пожал я плечами. — Ты набрал силу, князь, многие и так захотят присоединиться к тебе.

— Только если ты не посвятишь остаток жизни, трудясь на потеху Велесу, — сказал Вышата. — А не на потеху Перуну.

— Служи Одину, а не Фрейру, — пояснил я.

— Вот так, значит, — буркнул Хререк.

— Да, — сказал я. — Сражаться за тебя — честь для меня, но для этого должны быть сражения. Жить мирной жизнью я мог и в родном фьорде.

— Я думал о том, чтобы завоевать ещё города, подчинить себе, — признался Хререк. — Но мы не можем пока покинуть Хольмгард всей армией, а разделённая на части она будет бесполезна.

— Разве ты не породнился с местными? — спросил я. — Думаешь, твоя супруга не справится с городом в твоё отсутствие?

Хререк усмехнулся чему-то, понятному только ему одному. Что-то у них всё-таки неладно.

— Миляне я верю, — сказал он. — А вот её родне…

Зря, на месте князя я не верил бы никому, особенно молодой жене из недавно завоеванного города. Просто чудо, что Хререка ещё не отравили или прикончили ещё как-нибудь. Остаётся только надеяться, что живой Хререк им пока выгоднее, чем мёртвый. Хотя оно и понятно, княжеская власть всё равно остаётся у него, а вдова ничего не унаследует. Вот если бы у Миляны родился сын, тогда другое дело, тогда можно было бы Хререка тихонько замочить и спокойно регентствовать от имени малолетнего князя. Классика.

— Вот и проверь её в деле, — посоветовал я. — Заодно посмотришь, кому она верна на самом деле, тебе или своим родичам.