Хререк скривился, будто сожрал целый лимон. Не удивлюсь, если он и сам прекрасно всё понимал, в глубине души. Но любовь слепа, как говорится.

— Посмотрим, — неопределённо сказал он. — Надо поразмыслить.

— Это хоть и не то дело, где спешка нужна, но лучше поторопись, княже, — сказал Вышата.

— Ты ведь и так уже всё решил, — сказал я.

— Решил, — сказал Хререк. — Но детали надо обдумать.

Повисла тишина. Хререк, очевидно, думал, а мы не осмеливались его прерывать. Отсылать нас прочь князь тоже пока не стал, и мы не спешили. Мы князю сейчас были нужны точно так же, как и он нам.

Я устал стоять и уселся на ближайшую лавку, не дожидаясь приглашения, князь не обратил на это никакого внимания. Раненая нога продолжала ныть. Мне это изрядно надоело, но обезболивающих, кроме удара киянкой по голове и макового отвара, сюда не завезли.

— Ладно, вы правы, мне стоит развеяться, — задумчиво произнёс он. — Завтра день на сборы. Послезавтра выходим.

— Куда? — поинтересовался Вышата.

— Полотьских пощипать, — сказал князь.

— Их два лета тому… Киевские пожгли, с них и взять-то будет нечего, — сказал Вышата. — Толку-то?

— Не о том ты мыслишь, Вышата, — сказал князь. — Мы для того и пойдём, чтобы их ни киевские, ни муромские, ни какие-то ещё обижать не смели. А они нам за это дань станут платить.

— Дело твоё, княже, — пожал плечами Вышата.

Я, в принципе, был согласен с Хререком. Брать налог за защиту, дань, называйте как хотите, гораздо выгоднее, чем из года в год ходить на одноразовые грабежи. Оседлый бандит, то есть, государство, живёт гораздо богаче и сытнее, чем бандит кочевой.

— Да, и надо всех собирать, — сказал князь. — Полотьские хоть и не такой грозный противник, а всё равно, отпор дать могут.

— На кого решил город оставить? — спросил я.

— Пока не решил, — признался князь. — Хочешь, ты оставайся за главного. Всё одно драться не можешь толком.

Я кисло улыбнулся. Спасибо за напоминание. Вот только если в Новгороде главным останусь я, может случиться что-то нехорошее со мной или с супругой князя. В зависимости от того, кому из нас повезёт больше.

— Нет, княже, я такое событие пропустить никак не могу, — сказал я.

— Да? Жаль, ты парень-то толковый, — сказал Хререк. — Значит, Хельги останется. Ну, я ему об этом сам скажу.

Такой вариант устраивал меня гораздо больше. Может, и с оборзевшими родичами Миляны он разберётся, а может, и с самой Миляной. Хельги производил впечатление именно такого человека, который не погнушается ничем ради своей цели. Но власть как таковая его не интересовала, Хельги казался мне этаким серым кардиналом, управляющим из тени, а не амбициозным и властолюбивым карьеристом.