Вдруг существа стали рассыпаться. Тела их обращались в пепел, но пепел этот не растворялся и не улетучивался в небо, а падал в снег горстями чёрной пыли. Последним рассыпался большой монстр: его руки, ноги, голова, туловище начали тлеть, и вскоре от великана остался лишь прах.

А Ноэма продолжала идти, не обращая внимания на истлевших мор, углубляясь в осиновую рощу. Я, естественно, плёлся за ней. Впереди, среди деревьев, белела ледяная гладь пруда. Пройдя ещё немного, мы оказались возле небольшого пятачка, вокруг которого были поломаны кусты и повалены тонкие деревца.

— Их здесь больше нет, — произнесла Ноэма. — Раньше были, а теперь — нет. Брешь пропала.

— Брешь? — переспросил я, осматривая место. — Что ты имеешь ввиду? Хочешь сказать, тут была брешь, а теперь она закрылась?

— Они пропадают, мир очищается, Сон возвращается в своё логово. Ты сделал, что должно. Ты на верном пути. Не сворачивай, не отступай. Их ещё много. Безумие не закончилось, страдания не закончились.

Я вопросительно посмотрел на Ноэму:

— Ты хочешь сказать, бреши закрылись благодаря тому, что я убил посвящённых?

— Она ушла, — произнесла Ноэма вместо ответа.

— Кто?

— Мара — она покинула этот мир.

— Ты уверена?

Ноэма ничего не ответила, лишь посмотрела мне в глаза, блаженно улыбаясь, и растворилась, словно её тут и не было. А я остался один посреди осиновой рощи. Включив фонарик, я стал оглядываться по сторонам. Что, если не все моры пропали, и кто-то до сих пор таится в зарослях, готовясь напасть на меня? Но вокруг было тихо. Без сомнения, Ноэма принесла хорошую новость. Вот только правду ли она сказала?

Я побрёл обратно — туда, где желтели стены покинутого особняка. Надо было срочно возвращаться домой. В животе урчало от голода, а мои спутники, наверное, уже сбились с ног, разыскивая меня.

Но не успел я и пяти шагов сделать, как позади кто-то захлопал в ладоши — медленно, издевательски. Я обернулся. На месте, где когда-то находилась брешь, стоял старик Томаш — стоял и зачем-то аплодировал мне. Пуговичный фонарик освещал его ухмыляющуюся физиономию, которая сейчас выглядела даже более зловещей, чем прежде.

— Поздравляю, — проскрипел старик, — ты убил чудовище. Разве не этого хотел? Радуйся!

— Почему ты преследуешь меня? — спросил я. — Ты умер. Почему я тебя вижу?

— А ты умишком пораскинь. Кто я, как думаешь?

— Ты — безумный старик, который хотел убить меня.

— Э нет, — рассмеялся Томаш. — Того уже давно нет среди нас.

— Некогда мне с тобой болтать и загадки твои отгадывать, — я развернулся и пошёл сквозь заросли.