В общем, во время наших скитаний через Абрасакс я продолжал бороться с собой и размышлять, как поступить. Осколок личности Мрадиша стал моей неотъемлемой частью. И хотя я нередко присуждал все свои негативные стороны именно ему, далеко не факт, что именно бывший владелец тела был всему виной. Я ведь не являлся святым человеком до попадания на Тардис. Старался вести честную жизнь, но в продажах без некоторых ухищрений не добиться значительного результата.

Нет, я-прежний отпустил бы невольников без особых раздумий, однако личность Мрадиша и пережитые злоключения сделали меня более циничным и жадным. Оглядываясь на себя-прошлого, я понимаю, что изменился. И Мрадиш виновен здесь лишь отчасти. Тардис меняет людей. Не обладая великой мощью или крутыми способностями, не так-то просто остаться самим собой. Возможно, знай я о даре с самого начала, понаделал бы разных глупостей: отпустил слуг и попытался стать великим героем-магом. Что-то мне подсказывает, что в таком случае мой путь окончился бы значительно быстрее. Тот же Орден сразу бы выявил во мне последователя богини свободы.

Чем ближе мы подходили к Ошикату, тем сильнее меня корежило. Будь Лейна неодаренной, у меня бы особых переживаний не возникло, ибо слуги без дара стоили на порядок дешевле. Настоящая борьба моей темной и светлой стороны не на жизнь, а насмерть.

Я размышлял о том, можно ли оставить Эббот в отряде в ином статусе. Девчонка вроде бы немного привязалась ко мне. Все еще опасалась, но мои знания пробуждали в ней любопытство. Даже предложила мне стать ее наставником. Хоть это и было предложено ради того, чтобы покрасоваться перед близкими, временное ученичество вполне могло перерасти в постоянное.

И если решение отпустить я в итоге принял, уломав внутреннего Мрадиша, здесь мне пришлось снова бороться со своей алчностью. Девчуля плохо переносила все эти сражения и злоключения, в которые мы влипали. Возможно, со временем бы и привыкла, ибо человек ко всему привыкает. Но все-таки таскать с собой ребенка через рискованные маршруты — так себе затея. Она ведь не получила должного образования. Наверное, я мог бы ее многому обучить, но лучше уж заниматься этим в спокойной обстановке.

Пожалуй, похищение стало последней каплей. Привязался я к мелкой, что было сделать несложно, ведь Эббот — единственная, кто относился ко мне хорошо. Помимо Мякотки, конечно. Так что судьба Лейны меня беспокоила, и я не хотел, чтобы она сгинула где-то в зыбучих песках или в бездушных морских водах.

Ошикату слабо отличался от виденных нами ранее поселений Абрасакса. В Нарибии было все так же жарко и пустынно. Разве что зелень вблизи главной водной артерии цвела и пахла. Великая река Нари давала местным живительную влагу. Основные города располагались как раз рядом с притоками и основным руслом. Впервые за несколько дней мы увидели облачка на небе. Еще слабые, рыхлые и неуверенные, но это являлось хорошим знаком. Дожди тут случались, хоть и редко.