Эббот существенно оживилась, увидев стены родного города. Затем опечалилась, когда мы въехали внутрь и заметили разрушенные постройки. Впустили караван без особых проволочек, проверив груз на запрещенные товары и истребовав небольшой, по моим меркам, торговый сбор. Дети-рабы тут никого не трогали.

Ошикату растянулся вдоль реки на приличное расстояние. С одной стороны его прикрывала невысокая скалистая гряда, с другой — высилась защитная стена. Относительно столичной Агдобы довольно низкая. То ли песчаные змеи сюда не заглядывали, то ли просто сэкономили при строительстве.

Само собой, возвращать Лейну отцу я не собирался. О семье тети Эббот высказывалась только в положительном ключе. И первое впечатление вышло вполне хорошим. Нарибцы имели в основном загорелую бронзовую кожу и темные, слегка вьющиеся волосы.

Тетя с дядей Эббот успели наделать аж шестерых детей. Судя по всему, детская смертность в мире Тардиса не была столь же жестокой, как в наших средних веках. Возможно, в этом крылась причина, почему Нарибия так толерантно относилась к детской работорговле. Детей куча, население растет, а пригодных для расселения мест не хватает. Надо куда-то девать народ. Либо отправить их в крестовый поход, либо продать.

Если родня не играла на публику, то встретили они племянницу вполне искренне и радостно. Жалели о том, что не уберегли малышку. Вроде бы семейка не сильно бедствовала, а то иначе мог возникнуть риск повторной продажи Эббот. Хотя такое право имелось только у родителей, кажется. Не силен в законотворческих нюансах Нарибии. Ладно, других опекунов у мелкой все равно нет.

— Теперь ступай, — проговорил я, деактивировав рабский ошейник.

Лейна удивленно потерла свою шею, на которой образовалась небольшая бледная полоса незагоревшей кожи.

— Мастер? Что это значит? — вопросила она в непонимании.

— А что это может значить? — хмыкнул я. — Иди к своим и насладись свободой в полной мере. Ты дала мне важные знания о магии и базовых печатях, помогала в сражениях и с исцелением раненых. Заботилась о Мякотке и стала душой нашего небольшого каравана. Будем считать, что твое приобретение окупилось. Можешь идти на все четыре стороны. Твое детство явно будет более счастливым среди близких людей, а не с бродячим торговым караваном.

— О, Боги, Лейна! От всей души благодарим милостивого господина! — тут же подскочила тетя и согнулась в низком, до земли, подобострастном поклоне. — Поклонись господину!

Женщина потянула девочку вниз, заставив и ее проявить уважение.

— Полноте. Благородный Хоран Мрадиш сделал это по велению души, хотя похвала всегда приятна, — расплылся я в довольной ухмылке. — Как же я хорош! Как мощны мои лапищи, как крепки мускулы, как могуч магический дар, как сияют достоинство и честь!