— Вы нанесли оскорбление Липовым топям и лично сыну барона Алатристе! Милсдарь, ваше существование порочит Империю! Покоритесь и умрите, смыв свой позор!
Как знакомо. В итоге самое злобное и мерзкое, что я совершил за последнее время — отказался от подарка избалованного аристократа. Впрочем, селяне тоже приободрились подняв арбалеты на изготовку. Если всё продолжится в таком духе, новых дырок мне не избежать.
— Знаете чем хороши поединки, для мертвого некроманта? — гномы недоуменно переглянулись, явно не ожидав от меня связных слов. — Каждый могущественный противник, которого ты побеждаешь, становится твоим рабом. И я не про вас, жалкие ничтожества. Мэри, выходи поиграть!
Выставив артефакт перед собой, я приготовился к шоу. Баньши не заставила себя ждать. Издав, так любимый местными жителями, визг, женщина выскочила из зеркала, одним движением вскрыв горло ближайшему наемнику.
Размахивая широкими кухонными ножами, она прошлась вдоль отряда гномов, сея смерть. Кровь обильно хлестала во все стороны, заставив вспомнить голодную Жанну, торчащую в подземелье. Смертоубийство произошло так быстро, что я не успел послать гномов к Насу. Несчастные даже не кричали, а сразу хрипели. Белоснежное платье пропиталось кровью, но тут же очистилось до первоначального состояния, напоминая о потусторонней природе леди. Я плохо понимал свойства эктоплазмы, ведь последнего эксперта в этой теме обезглавили восемьдесят лет назад.
До сегодняшнего дня я был убеждён, что призраки не способны влиять на реальный мир. Они ограничены своей природой и относятся к первому уровню нежити. В лучшем случае, как лорды курганов, приведения высасывают жертву, либо пугают её. Но крошка Мэри, о, она совсем другая. Всё тело баньши включая руки было бесплотным. Леди с хохотом проходила сквозь стрелы и клинки, не получая урона. А вот ножи в её руках резали под умопомрачительными углами. Подмышки, горло, жилы на ногах, область паха, она находила те места, которые невозможно скрыть доспехами, и каждый её удар был критически опасен. Кто бы мог подумать, что широкие кухонные ножи такое страшное оружие.
Закружив вираж в воздухе, женщина принялась резать беспорядочно бегущих селян. Возможно у меня получилось бы отозвать Мэри, но где гарантии, что охотники, придя в себя, снова не наставят на меня оружие? Я позволил ей резвиться до самого конца. Пока усталая женщина сама не вернулась в артефакт.
Отражающая поверхность зеркальца потемнела, показывая что девушке нужно время на отдых. Записав в дневник свежие данные, и зафиксировав начало отката, я отправился к одиноко стоявшему вдалеке драгуру. Уверен, крепкие парни из прошлого еще не раз спасут меня от беды. Жаль что создать новых не из чего. Разве что упокоить Жанну, но сколько пепла выйдет с младшего упыря? Сплошной расход ресурсов впустую. И вообще, как можно думать такое о верных соратниках?