— Какова тактическая схема боя на этот раз? — насмешливо спросил Фарукх. — Темные маги разбежались, армии нежити больше нет. После длительного отсутствия в столь важный момент, само ваше право раздавать приказы под вопросом.
А еще казна разбросана где-то в лесу, рядом с соравшимися с поводка зомби, и портал Ада открылся так близко к Курганам, что меня наверняка уже обвиняют в его создании.
— Знаете, мой дорогой советник, пленившие меня ничтожества высказали одну дельную мысль. Самая ценная вещь, из тех, которые принадлежит мне сейчас — это Виктор из Рейвена.
Зачерпнув эссенцию смерти с улиц, я протянул руку к пытающемуся собраться из огрызков рогатому сокамернику, и резким рывком перекрыл его пламя жизни. Мгновенно побелев, кусочки твари превратились в разбитые части гипсовой статуи, а снаружи протяжно завыли демоны, чувствуя потерю соплеменника. С трудом пнув оторванный хвост к ногам имперского агента, я произнес максимально властным голосом:
— Мы отбросим легионы Ада от Висшира еще до захода солнца. Не забудьте передать Солнцеликому, чтобы готовил мне новый титул.
Глава 24
«Человек не может стать свободным, пока не преодолеет страх смерти» . — последняя строчка в моем дневнике, написанная правой рукой. Вот только как внедрить мудрую идею в головы людских масс? Вербовочный пункт на рыночной площади работал с рассвета до позднего полудня, но результаты удручали. Меня поданные вообще чурались, так что пришлось организовать закрытую палатку и посадить за списки жителей Жанну. Она переоделась, установила рядом механическую куклу, с которой играли детишки, и вообще была самой приветливой и милой наборщицей пушечного мяса в мире. Присоединив целых трёх добровольцев.
Спустя несколько часов, я приказал сменить тактику и дело пошло бодрее. Мы сгоняли горожан и забирали с каждой семьи по человеку, вне зависимости от пола и возраста. Особого ажиотажа не наблюдалось, местные прекрасно знали, кто такие демоны, и помнили, чем закончилось первое столкновение. Однако протест выглядел жалкой истерикой. В глубине души местные понимали, что находятся на задворках Империи и никто им не поможет, кроме них самих.
— Господин не губите! — а нет, недовольные все-таки были.
Тучный парень заливался слезами, обняв мою ногу. Сколько осталось этому пышущему здоровьем юноше? Лет тридцать активной жизни? Сколько из них он бездарно спустит? Чего добьется? На другой ноге повисла его не менее полная мать:
— Любые деньги внесем! Ну, какой из него воин, торговцы мы!
В мирное время я бы внимательно рассмотрел такие предложения, никого не ущемил, каждого заставил внести посильный вклад. Но сейчас нет времени на сантименты. Надо как можно быстрее нанести ответный удар по козлорогим, прежде чем Ад поймёт, что мы затеяли.