Допустим. Однако не слишком ли много талантов, для девушки из глуши? Уловив мое недовольство Жанна поспешно отошла, отвязывать животное. Наверно это странное решение, но стреножив лошадь, мы обречём её на голодную смерть. Нам она больше ни к чему, верхом не выбраться из тисков двух армий. Если затея с наследием не выгорит, полагаю мне конец. Интересно, понимает ли девчонка как близко подошла к бездне?
В молчаливом напряжении мы топали сквозь лес. Я не помогал ей с поклажей, неся лишь самое необходимое: записи, отрезанную фалангу пальца и голову зомби. Старик выглядел совсем непрезентабельно: гнилая плоть отслаивалась от черепа, беззубые челюсти едва открывались, лениво покусывая воздух. Смерть хотела забрать своё, даже подпитка эссенцией не помогала. Зомби явно подошёл к пределу. С сожалением бросив почти бесполезную голову в мешок, я вернулся к своим мыслям.
Итак, новая способность, открывает особые возможности. В принципе, нет ничего интересного во взрывном прогрессе некромантии на поле боя. Армейские пироманты описывали подобное в своих дневниках. Вчерашние новички со слабыми силами в конце компании превращались в матёрых магистров шестой ступени. Но ни один из них не получал новых знаний, развивались лишь практикуемые заклятия. Фаербол становился шаром огня, конус искр — десятиметровой струей пламени.
Выходит, я умею «душить жизнь» с самого воскрешения. Но тогда сколько ещё секретов скрывает моё послесмертие? Как же тяжело брести в тумане, не зная даже себя. Нужен новый метод, иной способ понимания. С научной точки зрения подходы, которые я использую, совершенно не годятся.
— Что это такое? — возбуждённый шёпот Жанны нарушил моё самобичевание.
Густой лес постепенно сменился каменистыми холмами, а чуть впереди раскинулась долина. Не зная историю этих мест, серую почву можно было списать на горную породу, но я понимал, что бледные людские кости уходят в толщу земли на десятки метров. Однако главное не это.
Внизу хаотично раскинулись шатры и палатки всех мыслимых цветов и размеров. Между ними суетились люди, собираясь у крупных костров. Малые земляные элементали рыли глубокий ров вокруг временных построек. Ближе к центру лагеря, на почтительном расстоянии, торчали пять входов в склепы, настолько широкие, что под ними обязан быть не меньше чем город-Некрополь.
— Добро пожаловать в Кряж Висельников! — хрипло рассмеялся я, — Добрались.
Глава 10
«Обряды погребения вещь сакральная. Они психологически облегчают расставание с умершим, утилизируют источник болезнетворных миазмов, препятствуют распространению в культуре девиаций, вроде каннибализма и некрофилии. Есть множество способов утилизации трупа — сожжение, растворение в алхимических кислотах, предание животным в качестве пищи. В Империи наиболее популярно классическое захоронение. Могила защищает труп, служит местом поминовения, демонстрирует заслуги усопшего» . Эти мысли я зафиксировал в дневнике едва начав интересоваться некромантией. Глядя на могильники, мне захотелось дополнить записи. Массивные каменные штуки внизу явно служили иной задаче: не дать покойникам вернуться и навестить живых потомков.