— Понимаешь что это значит? — голова старика не реагировала, но была отличным слушателем, — Скелеты! Ничейные, не отпетые!

Нежить костяного типа значительно лучше зомби. Меньше уязвимых мест вроде глаз, больше ловкости, легкость. Скелета можно собрать как конструкт, хватало бы материалов. Лишённые кровожадности, они редко нападают на мастера. При жизни мне никогда не доставало сил, для поднятия скелетов, но сейчас я чувствовал уверенность.

Ритуал скелетирования требовал тщательной подготовки тел, путём вымачивания в кислотах до полного растворения плоти. Здесь же обо всём позаботилось время и природа. Готовый материал просто умолял поднять костяного голема или собрать двухголового дракона. Но я решил начать с чего-нибудь менее амбициозного.

Костяная гончая. Животный мир порой подкидывает хорошие идеи. Прежде всего я зарисовал будущую псину. Когти на лапах укорочены, чтобы сохранить скорость движения. Основной урон через укус, значит челюсти нужны массивнее чем у реальных видов. Три ряда острых зубов сольются одно целое с костями челюсти. Несколько слоёв рёбер друг под другом образуют подобие брони на теле. Больше не стоит мудрить. В спокойной обстановке я обязательно добавил бы лишних лап и шипов, но сейчас важнее не запороть проверенную временем форму.

— Красавец! — я похлопал по костяному боку, но что-то было не так.

Без ритуалов вышла не некромантия, а подобие высшего телекинеза. Слуга не требовал команд, он был продолжением меня и постоянно расходовал ценную эссенцию. Стоило разорвать магическую связь, как, создание рухнуло грудой костей.

— Минус один.

Два песика, частично созданные из останков товарища, повторили судьбу первого. Четвертого я потерял по глупости, выясняя радиус призыва. Гончая выбежала за пределы двадцати метров и упала, выжрав на прощание четверть источника.

Пятую тварь я поднял с учётом прошлых ошибок. Прикусив язык, выдавил в рот немного чёрного ихвора, заменившего мне кровь, и плюнул на череп, вдыхая в него новую жизнь.

— Восстань! — слово подкрепило намерение, и кости собрались в цельную структуру, будто не валялись в земле веками.

Прежде чем ребра со скрипом сошлись, я положил в брюшную полость голову зомби. Без особого плана, просто таскать гниющую башку надоело, а грудная клетка выглядела как идеальное место для багажа.

Наконец-то получилось некротическое создание, а не жалкая марионетка. Разовый оптимальный расход эссенции, а не постоянная подпитка. Я ощутил гордость. Гончая вышла по-настоящему жуткой, не от мира сего. Она растянула пасть в зубастой ухмылке, уставившись в никуда пустыми глазницами.