— Целебные потоки только навредят. Давай сам!

Чан действительно квалифицирован, мы понимали друг друга с полуслова. Я погнал эссенцию смерти наверх в шею, а он грубо вертел мою голову, направляя поток. На восстановление ушла пятая часть источника, но дело того стоило. Одному пришлось бы повозиться методом проб и ошибок.

— Спасибо! — без зловещих хрипов и осиплости голос звучал почти нормально.

— Тебе спасибо, коллега. Когда ещё представится возможность наблюдать обратную регенерацию некросущностей. Чувство боли атрофировано? Четыре по шкале Грегори?

— Скорее один-два, едва ощущаю пронзающие предметы.

— Поразительная адаптация!

Было странно и неуютно оказаться подопытной свинкой в чужих глазах, но Чан казался неплохим парнем. По крайней мере мы разделяли общую тягу к знаниям.

— Коллега, уделишь мне часок? Есть отличное предложение, подходящее к твоему… гм, состоянию.

— Слушаю.

— Не здесь.

Утерев рот от ягод, толстяк лениво махнул опахалом и, не обращая на меня внимания, зашагал к лагерю. Я же медлил. Хочется верить в бескорыстную дружбу, но я не полный идиот. Любой ребёнок знает, что на имперских землях за голову некроманта платят полновесным золотом.

— Он легко относится ко всему, далеко пошёл по пути спящего. — Жанна пыталась развеять мои сомнения, — Проблем не будет. Ой!

Вырвавшийся из под земли миньон задел её комком грязи, пока отряхивался.

— Конечно не будет, сестренка. Потому что, когда что-то пойдет не так, ты умрешь первой.

Помахав костяным хвостом гончая скрылась за холмами. А мы отправились следом за тучной фигурой, которой доверили своё будущее. Идти пришлось долго, Чан устроился под сенью хвойных деревьев, вдалеке от основных палаток. Из-за лишнего веса ходьба давалось ему тяжело. Он обильно потел и страдал одышкой, не в силах говорить и шевелиться одновременно. В долине к старому аромату пропитай кровью земли примешивалась свежесть недавних смертей.

— У авантюристов трудности?

— Уф, слабо сказано, — лекарь с трудом сфокусировал взгляд на мне. — Ребятки засыпают вечным сном каждый день, уф. Причём не только от ловушек в могильниках: плохая еда, болезни, ночной холод, убийства, грабежи и изнасилования бушуют по всему лагерю.

— Аристократы разучились поддерживать порядок? — кивнул я в сторону огромного белоснежного шатра.

Толстяк лишь махнул рукой и продолжил неравный бой с собственным телом. Судя по тому, что он живёт далеко от основного лагеря, власти не просто поощряют, а возглавляют хаотичные настроения.

Как только Жанна отошла от шока, она передала мне карту катакомб. Гробница напоминала лабиринт, вырезанный из камня и земли. Громадный клубок троп и коридоров, длиной и шириной в километры, полный тупиков и поворотов. Великая головоломка, с наградой внутри. Я старался не думать сколько усилий было потрачено на возведение подземной громадины.