И вышел из «комнаты для брифингов», оставив меня гадать: а всерьёз ли был этот прощальный пассаж насчёт коварства загадочных врагов народа?
Сказано «Исполнить немедленно» — значит, надо хватать ноги в руки и, не медля ни единой секунды, бежать исполнять. Начальству, известное дело, виднее, за то оно и зарплату большую получает. Хотя, зарабатывать меньше спецкурсанта — это ещё надо постараться. Они ведь не заняты на производстве и не получают зарплаты, обходясь бесплатными благами, предоставляемыми коммуной — отдельные выплаты за участие в проекте Гоппиуса не полагается. Всё ради приближения победы мировой революции, понимать надо…
А если серьёзно, то добравшись до нашей с Егором комнаты, где в запертом на навесной замок шкафчике, хранились мои личные вещи, включая и заветный дядиЯшин «браунинг», я основательно задумался. Это ведь только сказать легко — « постоянно находиться при оружии»! Марку с Татьяной хорошо, их карманные пукалки системы «Кольт» можно таскать хоть в кармане, хоть в рукаве, на резинке, хоть… нет, пожалуй, Татьянино декольте к такому мало приспособлено, размер не тот. Но, в остальном всё в порядке: пистолетики компактные, плоские, и носить их на теле при любой одежде одно удовольствие, не то, что «старшего брата», модель 1903-го года, габаритами не уступающую старому доброму «ТТ». Такой в карман шаровар или юнгштурмовки не положишь — сразу бросится в глаза, да и неудобно, штука-то увесистая… Идеальным решением могла бы стать наплечная оперативная кобура, но здесь такие пока не в ходу — а заказать у какого-нибудь местного шорника я так и не собрался. К тому же типичный коммунарский «гардероб» мало приспособлен для подобного аксессуара: юнгштурмовку обычно носят с ремнём на поясе, да и расстёгивается она не донизу, а как красноармейские гимнастёрки, примерно до диафрагмы. И под ремень ствол не засунуть, потом не вытащишь.
Можно, конечно, обратиться к классике: кобура на поясе, или, чего уж там, в деревянной коробке, на ремешке, перекинутом через плечо, на зависть всем прочим коммунарам. Но перетягивать ремнём с кобурой гражданское драповое пальто — что может быть нелепее? К тому же, Барченко ясно выразился: «носить, по возможности, скрытно», а значит, и эти варианты отпадают.
В-общем, ни до чего я так и не додумался. Запихнул «браунинг» в карман пальто, с тем, чтобы оказавшись в помещении, как-нибудь незаметно переложить в шаровары, сунул запасную обойму в другой карман — всё, готово! Стрелки «Лонжина» подползали к половине одиннадцатого, а в десять — сорок пять меня будет ждать Гоппиус. Мы договорились встретиться на «испытательной площадке», было намечено совместное занятие с упырицей Ниной. Каких только предлогов я не выдумывал, чтобы отвертеться от этой напасти — ни в сказке сказать, ни пером описать. Я даже попытался протестовать, ссылаясь на то, что раньше, когда мне приходилось работать с Ниной, мои способности к «усилению» паранормальных способностей партнёра неизменно давали сбой. Но Гоппиус был непреклонен: сегодня, говорил он, Нине предстоит продемонстрировать свои таланты в реальных условиях, а значит, и реакция на моё присутствие может оказаться другой. Спорить было бесполезно, особенно, когда я покрылся холодным потом, заподозрив, что именно может означать это самое «в реальных условиях».