Явин стиснул зубы. Вилка в его руке начала подрагивать.

— Это называется запах нормального человека, — процедил он, чувствуя, как волна жара поднимается от шеи к вискам. — Не то что ваш выпендрёжный парфюм, от которого приличного пацана блевать тянет.

По столовой пронесся удивленный вздох. Никто не ожидал, что новичок посмеет огрызаться.

Улыбка светловолосого стала опасной.

— Я Алексей Злобин, — произнес он, выделяя каждое слово. — Мой отец — заместитель министра безопасности. А твой, наверное, алкаш и бродяга? Если вообще известно, кто тебя заделал.

Явин медленно положил вилку. Сердце колотилось где-то в горле, но он заставил себя посмотреть обидчику прямо в глаза.

— Знаешь, Леша, — протянул Явин с нарочитой фамильярностью, — мне как-то похрен, чей ты там сын. Может, твой папаша действительно большая шишка. А может, мамка тебя от садовника нагуляла, пока папаша в министерстве штаны протирал.

Столовая мгновенно затихла. Даже дежурные по раздаче замерли с половниками в руках. Сынок министра побледнел, а потом его лицо пошло пятнами от ярости.

— Ах ты сука… — прошипел он и схватил Явина за воротник.

Шрамолицый тут же двинулся с места, заходя сбоку, чтобы зажать новичка между ними. Двое других начали теснить ребят, сидевших рядом.

— Может, тебе язык вырвать, а, жирдяй? — аристократик дернул воротник с такой силой, что ткань затрещала. — Чтобы не болтал лишнего про мою семью.

Явин почувствовал странное шевеление под ногами — его тень словно беспокойно дрожала, реагируя на вспышку гнева. Ощущение было новым и пугающим. С момента пробуждения способностей прошло всего два дня, и он еще не понимал, как это работает, но интуитивно чувствовал опасность — если он сейчас не сдержится, может случиться что-то непредсказуемое. А Черняев на вчерашнем инструктаже ясно дал понять: неконтролируемые проявления дара караются строже всего.

— Отпусти, — предупредил Явин, изо всех сил сдерживая тень. — Иначе пожалеешь.

Белобрысый рассмеялся ему в лицо, обдав запахом мятной жвачки.

— Угрожаешь? Да я тебя в порошок сотру, трущобная крыса. Здесь ты никто, понял? — Он оглянулся на свою свиту. — Давайте покажем новичку традиционное приветствие.

Явин знал, что сейчас будет. Классическая схема — один держит, другие бьют. В трущобах он давно научился выкручиваться из таких ситуаций, но здесь его окружали, а за любое сопротивление светили штрафные баллы.

Шрамолицый уже занес руку для удара, когда воздух словно сгустился, а освещение в столовой мигнуло.

— Вы точно уверены, что хотите продолжать, кадет Злобин?